Комар философии. Поэтический сборник

На краю той самой Ойкумены,

что романтик живо описал,

верх берут языческие гены,

сколько ни пленяй их Тадж Махал.

Звёздных истин серебристый иней,

не растопит гений ста голов,

ледяною каплею застынет,

пар горячий вриндаванских снов.

Пусть накроют тундру кружевами,

древние пророчества веданты,

но ударит в бубен здешний свами,

снежные с небес сойдут атланты.

В ореоле северных сияний,

ледяною обернётся санкхья,

в белоснежном шёлке одеяний,

хокку ей к лицу и даже танка.

Пирамиды

Остроугольный демон пирамид,

безмолвствующий в росписях по склонам,

здесь неприемлем культ кариатид,

и не ваяют в гипсе аполлонов.

Здесь вековая стынет тишина,

блуждают в катакомбах чьи-то тени,

под пирамидами фантомная страна,

небытие преодолевший гений.

Влечёт неудержимо древний склеп,

загробной мистикой таинственного плана,

как будто меткой обозначил Имхотеп,

входную дверь космического клана.

После цезаря

За цезарями – сплошь цезарионы,

то конь в сенате, то сожжённый храм,

восходят те, чьё имя – легионы,

пародия кривая, безнадёжный хлам.

Бездарные дела, убогие причуды,

поруганная вера в муках на крестах,

лукавые паяцы-словоблуды,

с лакейскими речами на устах.

Аристократия, бесчинствующий плебс,

растерзанная Римом Дорофея,

греми, спасённый нежною богиней Зевс!

на троне олимпийском бронзовея.

Амалфея

Безумный Кронос – жезл наперевес,

в опасных играх с олимпийцем Рея,

в плетёной люльке – несмышлёныш Зевс,

а рядом млечная богиня Амалфея.

Триумф интриг, враждующие боги,

начало женское, спасающее жизнь,

ретивые кентавры, нимфы – недотроги,

ядом страстей отравленная мысль.

Земная суета, как вотчина олимпа,

безумие пророчеств, лирика святынь,

тугой клубок кровавых лабиринтов,

ристалище умов, обряженных в латынь.

Кнут

Труд – капитал, об этом знают люди,

источник наших повседневных благ,

трудись и цвесть под солнцем будешь,

румяным цветом, как июньский мак.

Но есть империя на дальнем побережье,

глобальный мытарь, ненасытный спрут,

не признает она расцвета зарубежья,

плетёт для непокорных изощрённый кнут.

Там всё не так, там всё совсем иначе,

там тонны плавятся финансовой руды,

там заклинатель чисел Фибоначчи,

выводит злую формулу беды.