Принц и Ницше, или Всегда говори «никогда»

Мотылек затрепетал крыльями быстрее – их теперь едва можно было разглядеть. Капли-самоубийцы срывались с крана, отчаянно падая в переполненную водой кастрюлю, чтобы там потерять свою идентичность, а следовательно, и жизнь.

– Вован, сходи на балкон покури, нам по-женски поговорить нужно, – сказала бабушка тоном, не терпящим препирательств.

– А так хотелось послушать, – прогудел басом Вова, уходя дымить на балкон зала.

– Подумай о буквах на досуге. Но есть еще кое-что. Оберег от сглаза и порчи я тебе сделаю.

Это будет зеркальная защита. И дам ловца снов в следующий раз, мне его еще нужно довязать. А вот это самая простая защита жилища, – баба Тома протянула Алене стальной стройный гвоздь. – Нужно завтра вбить его над входом в дом до заката солнца. И сделать это нужно так, чтобы никто не видел.

– Хорошо, сделаю, – врала Аленина самоуверенность, никогда в руках инструмент не державшая.

– Это – для автомобиля, – бабушка протянула неотесанный кусочек камня солнца – янтарь, коротко поиграв матовыми отблесками, лег в открытую ладонь Алены.

– Хорошо.

– Но этого всего недостаточно, – бабушка закурила новую папиросу, долго болтая угасающей спичкой в воздухе. – Яд – наши мысли. И наше окружение тоже яд. Попробуй на время сменить людей, что тебя окружают, сменить обстановку и, что важнее, мысли в голове.

Серьезная бабушка крепко затянулась папиросой – губы припали к крохотной бумажной чаше с любимым ядом, щеки ее чуть впали, а глаза, вернувшие карюю подслеповатую пронзительность, на мгновение закрылись.

– Люди умеют менять все, кроме мыслей в голове. А мысли часто навязаны окружением. В нас есть чистая музыка, но порой даже родные люди не дают ей звучать. Поэтому попробуй сменить все на время. И посмотри, какие изменения будут. Возможно, тогда ты придешь к нужному пониманию вещей.

– Я как-то привыкла к окружению… А что, другие мысли не будут ядом? – логично рассудила Алена.

– Будут, – согласилась бабушка. – В конце мы все умрем от ядов, которые принимали всю жизнь без рецепта врача, всерьез думая, что это лекарства.

Просто яд есть медленный, а есть быстрый. Нужно искать медленный.

– Я думаю о хорошем. И общаюсь с хорошими людьми. Разве стоит это менять? Разве в доброте есть яд? – сопротивлялась Алена, цепляясь за привычный уклад жизни даже в самых его мелочах.

– Иной раз и добро яд, а зло может излечить. Жизнь сложнее, Алена.

– Ну… – Алена подвесила в воздухе ноту тягучего сомнения.