Принц и Ницше, или Всегда говори «никогда»

Веснушчатая девушка с ресепшена, накрахмаленная тягучим офисным бездельем, хрустела орешками и, расстегнув еще одну пуговку светлой рубашки в крупную красную горошину и отодвинув пачку фиктивных сигарет как повод выйти из офиса, суетливо потянулась к трубке телефона – узнать у директора, подходящее ли сейчас для визита время.

– Чай? Кофе? – предложила Веснушка.

– А у вас есть яд? – обидно незаигрывающе ответил Вова.

Девушка одарила его поощрительным смешком. Директор тем временем дал утвердительный ответ, неожиданно выпрыгнувший из светло-кофейной трубки, плечом удерживаемой у уха Веснушкой.

– Здравствуйте, вы Алена Александровна? Генеральный директор? – с порога забасил Вова, приближаясь к огромному статному столу, во главе полированной глади которого сидела красивая, аккуратная девушка, согласно клишированным предубеждениям, никак на роль генерального не годившаяся.

Алена коротко утвердительно кивнула, быстро оценивающе пробежавшись по внешности визитера, – приемлемо рваные джинсы, футболка агатового цвета, темная джинсовая жилетка, подтянутый торс, черные, вороненые волосы подстрижены под «бокс», горящая хищная чернота темно-карих глаз с янтарной каймой, трехдневная щетина, высокие скулы, харизматичная челюсть, четко очерченное лицо, точно выточенное из гранита.

«Средний рост, средний вес, средний доход – средненький паренек, хоть и красавчик», – резюмировала Алена, тут же вспомнив голос Вовы, слишком низкий, не под стать комплекции – это запоминается.

– Меня зовут Владимир, я представитель группы компаний «Магистраль», я бы хотел подписать документацию, проект и сопроводительные акты.

– Лавандос по безналичному расчету вам достанется, – коротко, по-деловому улыбнулась Алена, бегло просматривая блеклую скуку бумаг.

Подпись, печать, подпись, печать. Почерк Алены, словно остроклювая колибри точечными движениями гибкой шеи наносила чернила – изящные пальцы в синергичном союзе с гелевой ручкой ловко загибали завитушки букв в цельный орнамент подписи: большая статная «В», за ней в два раза меньшая размером, полная изящества пионер алфавита «а», следом – изначально мягкая «л», сделавшаяся твердотелой, отесанно-колкой под натиском вспорхнувших из ее тела линий, слившихся, однако, в цельную, витиевато-понятную, женственно-утонченную композицию.