Зелёный лёд

Внезапно из дальнего угла площадки, заставленного бочками, поддонами, какими-то механизмами, доносится отчётливый звук – будто упало что-то тяжёлое. Петрович и дежурный настораживаются. Но всё тихо. Петрович уже затаптывает свой «бычок», как тот же звук раздаётся снова.

– Ну ладно, папаша, – дежурный торопливо затягивается, бросает окурок. Запирает изнутри калитку. – Я пошёл. Заборы у нас высокие, но посмотреть не мешает. Пока.

– Пока, – отвечает Петрович и с минуту стоит в раздумье: «Домой? не домой?»

– Однако и я пойду взгляну – может, что? – говорит он вслух, поворачивается и идёт вдоль забора.

Поворот. Петровичу хоть и за пятьдесят с лишком, но зрение у него отменное, поэтому, несмотря на вечерние сумерки, он без труда различает впереди, метрах в сорока, несколько фигур. Они торопливо шныряют от забора к стоящей у тротуара машине, перетаскивая что-то и складывая в открытый багажник.

Петрович оглядывается по сторонам. Никого. Но всё равно припугнуть надо. Да и дежурный, пусть за забором, но где-то поблизости должен быть.

– Эй, мужики! – кричит Петрович, сбавляя, однако, шаг. – Вы что это там делаете, а! Не со стройки ли чего прёте? Вот я вас сдам, куда следует!

Мужики замирают на мгновение. Один из них оборачивается. Петровичу кажется, что это Беленко. Из машины высовывается кто-то, кричит, машет рукой – давайте, мол, скорей, чего телитесь?!

«Уж не Зуев ли?» – Петровичу хочется рассмотреть их получше, и он невольно делает несколько шагов в направлении похитителей.

Те, бросив всё, бегут к машине, на ходу переругиваясь, отдельные слова долетают до слуха Петровича: «Быстрей!.. Вот я… Не надо… Айн момент!.. М-мать его!.. Дураков учить надо!..»

Вдруг один разворачивается и быстрым шагом идёт навстречу Петровичу, постепенно переходя на бег.

«Незнакомая морда какая-то», – думает Петрович, а вслух говорит громко, так, чтобы тот услышал:

– Ну что, друг, сдаваться идёшь? Давай, давай – это зачтётся!..

Незнакомец подскакивает к Петровичу и резко бьёт его правой ногой в живот.

Петровичу едва удаётся повернуться боком, но удар такой сильный, что перехватывает дыхание и режущая боль гнёт к земле. Однако Петрович успевает схватить его за ногу. Незнакомец пытается вырваться, и они оба летят на землю.

– Я ж тебя, гада, как таракана! – Петрович чувствует на лице жёсткую, пахнущую краской, руку.

– Люди!.. Люди!.. – кричит он, что было сил, но всё так же крепко прижимает к себе его ногу.