Система

Засветилась лампочка, предупреждающая о светофоре, и он два раза отжал рукоятку бдительности.

– Тормозим.

– Да, в этом месте надолго обычно, – сказал Дима.

По одну сторону магистрали было бескрайнее поле, на которое медленно сползало солнце, с другой стороны был когда-то маленький посёлок. Покосившийся серый домик слабо напоминал об этом.

– А я здесь когда-то жил, – сказал Дима, – моё детство тут прошло.

– Да ну! – удивился Фёдор.

– Да, давно это было, моего дома уже нет давно. Развалился, а потом поджёг его кто-то.

Вот только этот серенький домишко напоминает мне о детстве, когда мы тут стоим подолгу. И он уже так покосился сильно, что вот-вот упадёт совсем… Фёдор, а ты в детстве тоже мечтал стать машинистом?

– А то!

– А железная дорога у тебя была игрушечная?

– Была…

Фёдор снял очки и внимательно посмотрел на Диму. Никогда он не испытывал никакого интереса к своим напарникам. Не то чтобы ему было всё равно, с кем он ездит, нет, но второй машинист ему всегда казался такой же частью поезда, как кран или скоростомер.

В каком-то поезде эта деталь удобнее сделана, в ином менее удобна, но думать о ней как об одушевлённом существе – никогда он не думал. Возможно, его напарники это чувствовали и в большинстве своём избегали с ним работать. Вот Дима этот как-то закрепился с ним.

– Мы с тобой сколько лет уже работаем вместе, Дима?

– Лет десять… Нет, двенадцать!

– Да… Порядочно…

– А почему вдруг спросил?

– Да так просто.

Бежит время.

Дима смущённо заёрзал на месте. Ему казалось, что сейчас, когда они, можно сказать, прямо разговорились, уместно, наконец, спросить своего напарника про эти чёрные очки. Когда ещё представится такая возможность и Фёдор обратит внимание, что, кроме него, в кабине кто-то есть?

– Слушай, я вот никогда тебе не задавал никаких вопросов, я про тебя ничего не знаю, и тебе до меня дела нет, но всё же, скажи, зачем тебе эти чёрные очки? – осторожно спросил Дима.

Фёдор вздрогнул и нахмурился.

– Вот уж не ожидал этого вопроса от тебя, Дима. Просто так, такой стиль, сам же знаешь.

– А в темноте, ты ведь их и ночью не снимаешь?

– Ночью что в очках, что без – ничего не видно и так, – огрызнулся Фёдор.

– Неправда, разница есть ещё какая. Я сам пробовал как-то – когда прожектор светит, всё видно, а в очках всё мутное… вообще невозможно на скорости управлять.

– Управляю же. Поехали, светофор загорелся.