Планета в клетке

 – С лёгкой досадой возразил ему человек, наклоняя стёклышко пониже. – Оставьте это.

Я понял, что тут требуется.

– А-атставить! – Тихо рявкнул я.

Солдат опустил руку и прищёлкнул каблуками. Будь он в иных масштабах, выглядел бы здоровенным обалдуем, не хуже медведя.

– Вольно.

Человек обратился ко мне и прошептал:

– Никак не уговорю его отказаться от этих церемоний.

– А почему шёпотом? – Спросил я.

Он взглянул на меня с интеллигентным укором.

– Но мне неловко… в третьем лице о присутствующих не говорят.

Я взгрустнул.

– Запомню.

Лицо солдата не выражало обиды, оно вообще мало что выражало. Обыкновенное лицо солдата – я таких повидал.

– А вы книжкой, я вижу, заинтересовались. – Отвлёкся этот, со швом.

– Да, он хорошо про рыбу пишет. – Хрипло высказался медведь, зачем-то взявший книжку и прижимавший её к тому месту, где у него под всеми покровами находится большое, сейчас мощно заработавшее сердце.

Мы оба с владельцем плаща воззрились на него снизу вверх. Я – приподняв бровку (жаль, не выщипал), владелец бушлата – с высочайшей степенью доброжелательности.

– Вы – поклонник… – Проговорил человек-бушлат, и я понял, что медведь к нему в любимцы попал.

Солдат тоже быстро посмотрел на медведя, и того слегка продёрнуло по толстым плечам. Так ему и надо.

– Надеюсь, – сладко предположил я, – вы не будете беседовать о предмете вашего обоюдного увлечения…

И я развёл руки в стороны, держа ладошки дощечками. Плащ рассмеялся и, смеясь, весело успокоил:

– О, нет… нет.

Он предложил нам перекусить, мы предложили ему, и слово за слово, обустроили себе пространство на какой-то газете, сложенной, как я заметил, аккуратно, и служившей скатертью-самобранкой целый сезон.

– Вы в город, я из города. – Отламывая хлеб, говорил он. – Не спрашиваю, разумеется, по каким делам, но страшно жалею, что не смогу сравнить наши впечатления.

Солдат прохаживался у самой воды, и я видел, что он при исполнении. Потом он прилёг и вроде как задремал.

– А что, у вас есть впечатления? – Становясь подозрительным и грозным, спросил медведь.

Поскольку выглядел он при этом так, как если бы пострадал на пасеке, то впечатление оказалось несколько подпорченным, подобно газете, на которой под горбушкой я прочитал два слова из заголовка. Два слова сказали мне много больше, чем чтение целой толстой книги по истории.

– Впечатления всегда бывают. – Уклончиво усмехнулся наш хозяин и мельком глянул на кромку воды, что от меня не укрылось.