Зачем снятся сны

С той поры и сдружились два совершенно непохожих друг на друга человека – высокий, полный, с неизменной улыбкой на лице, говорливый мясник и сухой, невысокого роста, немногословный замкнутый лекарь. Впоследствии оказалось, что умершая от родовой горячки жена Гальярдо, именем которой и назвал, в одночасье ставший вдовцом, Большой Антон дочку, родом была из того же швейцарского кантона, населенного в основном выходцами из Италии, Гризон, что и сам Петер.

– К огню, к огню, поближе, – он вскочил со своего места и подбежал к Магде.

Она, аккуратно опустив Джулию в освободившееся кресло, бросилась за водой. Николаи наклонился над девочкой и тут же отшатнулся. Ему тут же стало стыдно за свою минутную слабость.

– Жар, явственно видимое увеличение мелких кровеносных сосудов, – осматривая Джулию, одно за другим он перебирал в голове внешние признаки болезни. – Поражение лимфоузлов, сухие губы.

– Постой, – Петер жестом остановил подбежавшую с кружкой воды Магду. – Не подходи.

Та на мгновение замерла в нерешительности, потом, чуть отодвинув лекаря, опустилась на колени у кресла.

– Это чума, Магда. Ты можешь заразиться.

– Ну и черт с ней, с чумой вашей. Стара я уже бояться, – зло огрызнулась она.

– Ну, что же. Посмотрим, что мы сможем для нее сделать. Неси тогда нашу девочку в мой кабинет на диван.

Магда поставила кружку на пол, подхватила Джулию и устремилась в кабинет. Николаи пошел следом. На душе было тревожно. Шансов в этот раз спасти девочку от смерти, как получилось у него много лет назад, почти невозможно, и, судя по всему, впереди его ждут тяжелые дни – чума никогда не приходит только в один дом, грядет эпидемия.

* * *

Дверь в кабинет директора была чуть приоткрыта. Оттуда слышались голоса. Тани, молодой курносой девчонки, секретаря директора школы, в приемной не было. Петрашов, осторожно ступая, подошел к двери вплотную и прислушался.

– Юлия Александровна, вы меня поймите, никто Вас не увольняет. Но войдите в мое положение.

– Но, Юрий Юрьевич, ну какой мой Саша враг народа? Вы же хорошо его знаете. Я уверена, скоро все разъяснится, и его отпустят.

– Конечно, конечно, разъяснится. Конечно, отпустят, Александр Семенович уважаемый человек, в Испании воевал, орденоносец. Но понимаете…

Николай услышал, как директор закашлялся.

– Понимаете. На меня начальство начинает давить.