Зачем снятся сны

Языки пламени, казалось, нежно облизывали лежащие в камине дрова, но нежность огня была горячей и последствия страшны – она уничтожала толстые крепкие поленья, истончая их, превращала в золу, в пыль, в ничто. Глядя на горящие поленья, словно тающие под напором огня, рассыпающиеся на угли, Петер подумал, что огонь напоминает ему жизнь, пожирающую человека, так же в конце своего пути превращающую его в прах, в ничто. От этой мысли ему стало грустно, и он постарался отогнать ее, подумать о чем-то хорошем. Николаи прикрыл глаза, надеясь немного подремать в тепле.

Но подремать у него не получилось, снаружи раздался стук дверного молотка.

– Кого там… – из кухни вылетела Магда. Бросила взгляд на хозяина, и, не договорив, поспешила к входной двери.

– Кто там? – недовольно проворчала она, подойдя вплотную.

– Тетушка Магда, это я, Джулия, – отозвался с улицы слабый девичий голос.

– Ох ты, Господи, – воскликнула Магда. – Девочка моя, какая нужда погнала тебя на улицу в такую погоду. Что случилось? – запричитала она, открывая засовы.

Джулии, выросшей на ее глазах, единственной дочери добродушного мясника Гальярдо приятеля лекаря Николаи, Магда, старая дева, давно потерявшая всех своих родственников, позволяла называть себя тетушкой.

Дверь распахнулась, и Николаи увидел на пороге девочку. Невысокого роста, худенькая, промокшая до нитки, она едва стояла на ногах, и ее заметно знобило.

– Господи, – всплеснула руками Магда. – По какой такой надобности отец погнал тебя к нам в такую погоду? Заболел что ль, лекарства понадобились? Бедная моя девочка.

Проходи, проходи ближе к огню, согрейся.

Она обняла Джулию за плечи и повела к камину. Сделав пару нетвердых шагов, девочка вдруг зашаталась. Магда не дала ей упасть, тут же подхватив на руки.

– Да ты вся горишь. Как же отец отпустил тебя из дому?

– Папа умер вчера вечером, – тихо, стараясь не заплакать, ответила та и тут же потеряла сознание.

Услышав ее слова, Николаи вздрогнул.

У Петера и Антонио за те полтора десятка лет, что лекарь жил и работал здесь, отношения сложились приятельские.

Большой Антон, как называли Гальярдо в городке, вернее, тогда еще малышка Джулия, стала здесь его первым пациентом. Девочка хворала долго, тяжело, по мнению опытного, уже несколько лет практиковавшего в городке эскулапа, без малейшей надежды на выздоровление. Но молодой Николаи вытащил ее из болезни, можно сказать, выкрал из рук нависшей над ней женщины с косой.