Дорога из АДа

– Аглая, – я слегка потряс ее ладошку, зажатую в моей, – почему лампочки горят? Они же не подключены.

Она удивленно посмотрела на меня:

– Куда подключены?

Я не сразу понял:

– К проводам, к розетке, к электростанции, куда еще?

– А это что?

– Ну электричество же нужно, чтобы лампочки горели.

– Ничего не нужно, они так горят. Мы их днем, чтоб не мешали, в коробки складываем, а вечером развешиваем. Недавно вот Митька раскрасил их, чтоб красиво было. Ну правда красиво?

– Тогда костюмы чего у всех такие нераскрашенные?

– Это кому какой достался, тот и его, а раскрасить – уже будет как не его.

– А лампочки?

– А лампочки общие – это как все захотели, так сделали.

– Что, прям все, никто против не был?

– Как это против, раз все захотели?

«Муравейник какой-то, – чтобы не обидеть Глашу, про себя сказал я. – А матка у вас тут где?» – чуть не вырвалось вслух. Слава богу, не вырвалось, получилось бы еще хуже и двусмысленно как-то.

– Ничего, что я в зеленом? – нашел я нейтральную тему.

– Так тебе, наверное, такой достался. Мы же понимаем, – посочувствовала она.

«Может, за костюм и не прилетит», – мысленно выдохнул я.

– Ладно, пойдем знакомиться. Кто тут у вас главный?

– Какой?

– Ну заводила, душа компании, центр внимания?

– Ну вот все, чего сказал, я не знаю, но центр внимания точно будешь ты – вон уже все на нас смотрят.

– И что делать: за руку здороваться со всеми или помахать дружелюбно? Может, здесь свое какое приветствие?

– Какое приветствие? Скажешь, как зовут, и все.

– А они?

– И они скажут.

– Как же я запомню?

– Постепенно.

– Ага?!

Поскольку мы подошли достаточно близко, я набрал побольше воздуха и, стараясь, чтобы голос не срывался, сказал:

– Максим!

Хорошо, родная предупредила и я был практически готов, когда услышал достаточно стройный хор одновременно произнесенных имен.

– Вот и познакомились! – стараясь держаться бодрячком, так же громко сказал я.

На минуту я даже потерял Аглаю среди окруживших ее подруг. Постепенно морок стал рассеиваться и я различил сначала милые сердцу черты, а постепенно, как и обещала Глаша, черты всех остальных.