Вечный зов к вечно живым

А в нынешнем варианте – его содержанием стало не расширение товаров для общества, а произвольные свободные цены на товары для общества, т.е. чисто денежный коммерческий капитал.

А именно такой, в отличие от товаров, способен просто печататься и саморазмножаться через кредиты в каждом частном случае и смешиваться с подпольными, откровенно преступными и безнравственными.

С тем, чтобы именно на свободно-доступном рынке «отмываться» любыми товарами и ресурсами, производимыми и другими.

Хотя точно то же самое можно было применять к производству товаров отечественных, сдерживая инфляцию поддержанием баланса денежной массы – с массой товарной!

А, по большому счёту – дело оказалось не в собственности, частной или общественно-государственной, а в том, насколько нравственно или безнравственно она используется её распорядителями по отношению к другим.

Но особенно к большинству тех, кто в отличие от свободного бизнеса – выбрал благороднейшую стезю решения общих для всех государственных задач с далеко не свободными доходами.

И всё было бы вполне цивилизованно, если бы и в современном понятии о частной собственности не оставалась звучать рефреном от рабских времён – владение и живой рабочей силой по своему усмотрению выгоды из неё.

Можно и не вспоминать Канта, размечтавшегося о том, что человека никак нельзя причислять к средству для достижения благополучия другим человеком.

Отметим только – что там где заранее имеется в виду найм в подчинение одним человеком многих- никакой свободы просто не усматривается, кроме осознанной необходимости в т.ч. – к тяжёлому и опасному труду, без чего никакая полноценная экономика – просто не мыслима.

Не менее щепетильным является вопрос о неприкосновенности частной собственности, которая до беспредела заполитизирована.

На самом деле она правомерна только в пределах частного владения. Но как только частное лицо вывозит товары и услуги на общественный рынок – они немедленно подпадают под обязанность власти защищать права и интересы других участников рынка, с естественным одолением неприкосновенности частного права.