Жизнь без прикрас. Рассказы и стихи

Мне казалось, что там будут изучать грамматику и расширять познания в литературе.

Но, там был основной уклон на программу партии, и повторяли азы марксизма.

Пришла пора сдавать экзамен и писать дипломную работу.

Мне предложили тему жизнедеятельности В. И. Ленина, и готовы были предложить доступ к его архивам. Это казалась почётной темой.

На этой теме многие позже сделали себе карьеру.

Однако я попросил свободную тему. В молодости я рыбачил, и ходил в северную Атлантику.

Мне хотелось описать свои молодые годы и выборе профессии.

Мне дали добро.

Я написал «Дипломанты».

Руководитель кафедры прочитал, одобрил: – Хорошее Истце

Но сказал:

– Однако, это сейчас не опубликуют, как и стихотворение, которое я приложил к дипломной работе:

Нет ничего проще, чем стать писателем.

Нам только нужно ручку взять.

Бумажный лист ещё купить,

И что – то быстро сочинить.

И чем быстрее ты возьмёшь,

Скорее критиков найдёшь,

А коль уж критика здесь есть,

За Вами в след помчится лесть,

Толпа поклонников придёт,

И скоро Вас успех найдёт.

Как он и предсказал мои шедевры легли на полку, и долгие годы ждали своего часа.

И всё же им удалось увидеть свет.

Я успокоился, тем более, что перестройка набирала обороты.

Всё рушилось. Предприятия и институт разваливались на глазах.

Неожиданно в отдел пришли ребята из научного отделения.

В руках у ребят была пачка брошюр, в виде гармошки.

Они предлагали купить эти брошюры.

Что это? – спросил я.

Это стихи Павла Жаворонкова, из науки. Он выпустил свои стихи.

Я решил взглянуть.

Пашу я знал по поездкам в совхоз, куда нас направляли по разнарядке райкома.

Он был неплохим парнем, но с особым взглядом на жизнь.

Он был баптист.

Из – за этого его не приняли в партию, и он не мог защитить диссертацию.

Он не пил, не курил, не ругался, да и в душе оказался романтиком.

И, вот, ему удалось выпустить свои мысли на волю. Его опубликовали.

Я прочитал стихи. Это были белые стихи, рифма слабая, но закрученная под его взгляд.

Такие стихи скупали иностранцы, особенно японцы. Они скупали стихи молодых поэтов с расчётом, что через несколько лет они могут стать знаменитыми, а они первые поддержали поэтов. И считали, что тогда на рекламе подзаработают.

– И много у вас купили? – поинтересовался я.

Ребята замялись.

– Надо поддержать парня.

Я вынул трёшку, и отдал ребятам.

Взяв гармошку. Я ещё раз принялся осмыслять его стихи.