Жизнь без прикрас. Рассказы и стихи

Очередь дошла до ветерана клуба Григория Голутвина, который слыл знатоком букинистических книг, и почитался в среде книголюбов.

С достоинством взяв микроскоп с книгой, наклонился, и вдруг, чихнул.

Все ахнули.

Воздушной волной книгу, как ветром сдуло.

Поднялась паника. Все стали сначала ощупывать себя и одежду, а потом встав на карачки, стали осматривать сантиметр за сантиметром вокруг.

Наконец, кто-то обнаружил унесённую ветром микрокнижечку. Все облегчённо вздохнули.

Радость была неописуемая.

Но, после этого случая Коненко усовершенствовал столик, и сделал, на всякий случай, бортик вокруг столика под микроскопом.

Чтобы в дальнейшем оградить шедевр от случайностей.

Благодаря этой истории, у меня родилось пару строк:

«Нельзя чихать, дышать нельзя,

Такие книжки есть, друзья.

На них мы молимся, их чтим,

Рассматривая их, всегда молчим».

Действительно, видя такие шедевры, смотрим их затаив дыхание.

История издания первого сборника стихов

Начало этой истории мне хотелось бы начать с 1989 года.

Я работал в ЦНИИЭП им Б. С. Мезенцева.

Его ещё называли дворцовым. В его стенах трудилась талантливая плеяда зодчих, под руководством Розанова Евгения Григорьевича.

Проектировали кинотеатры, стадионы, дома Советов и ряд других

специфических (закрытых) объектов:

Мавзолей в Хошимине, во Вьетнаме.

Грандиозная стройка высотного здания в Анголе.

Застройка центра Ташкента.

Победное шествие наших проектов прервала перестройка.

Поддерживали нас только проекты для доктора Елизарова,

которые мы выиграли по конкурсу.

Я в это время окончил вечерний факультет журналистики,

В который попал внезапно, благодаря упорству Николая Петровича Чебыкина. который курировал идеологию в институте.

Он предложил мне окончить вечерний институт Марксизма – Ленинизма.

Но я уже оканчивал такой институт, лет пять назад, и особого рвения у меня и сотрудников это предложение не пользовалось уже успехом, и отказался.

Но из райкома поступали тогда ещё такие разнарядки.

Николай Петрович снова подошёл и попросил записаться.

Я сказал, что люблю журналистику или хотя бы исторический факультет,

Но на эти факультеты не было мест. Я был спокоен.

Неожиданно, через неделю появляется радостный Николай Петрович, и сообщает, что добился для меня место на факультете журналистики.

Можно начинать учёбу.

Тут мне не было куда отступать, и я пошёл на вечернее отделение журналистики.