Дети Балтии

Он пошутил:

– Ох, боюсь, мой кузен меня сгрызет, когда я сообщу ему об этом.

– А что, вы с ним на ножах?

– Не совсем. Но он не упустит случая подтрунить над тем, что мы с вами служим вместе. Похоже, он вас не любит, – осторожно добавил он.

– Это он, конечно, зря, – сказал Ливен, не возмутившись бестактностью собеседника. – Но здесь я ничего не могу поделать. Я бы тоже хотел его привлечь, правда. Он мне всё же родня.

– Почему вы не расскажете об этом жене? – перевел разговор Жанно.

– Что это даст? Я не хочу её тревожить лишний раз, – Кристоф тщательно вытер пальцы и губы салфеткой.

 – И с её нравом она не преминет поделиться со всеми, кого знает, что в скором будущем сделается королевой Ливонии.

– Вы думаете, что Доротея глупа, – горячо начал его переубеждать Лёвенштерн. – Но я уверен – о таком она болтать не будет.

– Не знаю. Мне сложно доверять другим то, в чём сам не уверен, – пожал плечами граф.

– Так вы думаете – ничего не получится? – Жанно оглядел его испытующе.

– Насчет моей коронации – вряд ли при моей жизни, – проговорил не спеша Кристоф. – Я думаю – может быть, королём станет Поль. Или Андрис – мой крестник, старший сын Карла. Может быть, мой младший брат на склоне лет. Но не я.

– Почему же?

– Потому что не доживу, – граф проговорил это спокойно.

– Послушайте, – конфиденциальным тоном обратился к нему Лёвенштерн. – Вы чем-то больны?

– Кроме бессонницы и периодически мигрени – ничем, – вздохнул Кристоф.

 – Но я умру не от естественных причин.

Лёвенштерн понял, о ком говорит его начальник. Но на всякий случай уточнил:

– Вам угрожали?

– Да. Карл наверняка говорил, кто именно, – Кристоф налил в бокал вина, чуть отпил.

– Что-то припоминаю… Поляки. Паписты.

Кристоф молча кивнул. А потом, ещё отпив вина, уже ополовинивая свой бокал, добавил:

– Они не остановятся ни перед чем.

Лёвенштерн вспомнил о Чарторыйском и спросил:

– Князь Адам знает то, что вам известно о его планах? И его измене?

– Думаю, да.

И если даже он не знает, так догадывается, – граф помрачнел. – Свита государя – очень тесное общество. Враждовать, состоя в ней, легко. И крайне опасно.

– Ужасно. Из того, что я знаю о поляках… – пробормотал Жанно. – Но стоит ли оно того? У вас семья…

– Довольно мне быть трусом! – почти что в сердцах воскликнул Кристоф. – Я приму этот бой. Либо он, либо я. Либо Польша, либо Ливония.