Разноцвѣтіе

– Давно ли Вы в бригаде? – поинтересовался я.

– Сразу после выпуска, еще когда она была 1-й Запасной и размещалась в местечке Креславка, в Виленском военном округе. Потом мы перебрались в Двинск, ну а далее – Луга. А как Вы здесь, Алексей Валерьевич?

Я кратко рассказал Зихману свой «боевой» путь и, учитывая мой первый день в бригаде, а также его дежурство, договорились встретиться сегодня вечером у меня, побеседовать, вспомнить былое…

* * *

На следующий день, в субботу, 24 августа, мы встретились с Зихманом, и я предложил ему пойти куда-нибудь пообедать и поделиться воспоминаниями о своей службе.

– Луга, – весело сказал он мне, – один из самых пьющих уездных городов губернии! Пьют много и все, что горит. От скуки, говорят. Давайте зайдем в дом Малева, на углу Псковской и Покровской улиц. В дневное время там прилично, а вот в ночное – сущий ад! Пьют, где угодно – кто в сарае, а кто и во дворе. Несколько раз ловили тут пьяных солдат, но, слава Богу, не нашей бригады.

Мы зашли в дом по указанному адресу.

Офицеры в ресторане, суббота. 24 августа 1913 года.

– Не знаком с ними, – прочитав мой немой вопрос, ответил мне мой однокашник, – возможно, с проверкой приехали, возможно – на маневры на полигон.

Наш столик находился у окна, и мы могли любоваться достопримечательностями Луги, не выходя из помещения. Сегодня был выходной день, и практически все горожане, пользуясь теплым, солнечным днем вышли на улицы на прогулку.

На обед по нашему заказу нам принесли копченую буженину, нашпигованную чесноком, кильку, также копченую, с дымком, борщ с хрустящей капустой, огурчиками и салом, нарезанным с морозца, соленых груздей в сметане, моченых яблок, селедочку с лучком и пельмени с соленым маслом, печеный бараний бок с гречневой кашей.

– Чем богаты, тем и рады, Алексей Валерьевич, – сказал с улыбкой Зихман, обводя рукой сервированный и накрытый стол. – Все же более 130 верст от Санкт-Петербурга, разносолов тут меньше!

Я улыбнулся и махнул рукой – порядок!

– Аркадий Генрихович! Как так случилось, что Вы в эти годы и все еще штабс-капитан? – спросил я, когда мы, закончив с бужениной и килькой, перешли к борщу.