Салат из креветок с убийством. Собрание сочинений в 30 книгах. Книга 30

 – Ювелирные украшения экспортируют в шесть европейских стран – в том числе Бельгию и Францию. Ежегодный доход достигает миллиона шекелей – это я, кстати, из вашего материала почерпнул, а коллеги из отдела по экономическим преступлениям подтвердили.

– Значит, вы знаете не меньше меня!

– Об этом – да. Но вы можете рассказать об отношениях между…

– Понимаю, – задумчиво сказал журналист. – Вы ищете человека, у которого был мотив…

– Именно. И у кого же он был?

– У председателя Лещинского. Это во-первых. Бокштейн держал в руках финансы, а у Лещинского недавно возникли проблемы – он брал в банке ссуды, не смог выплачивать, срочно нужны были деньги, я знаю, что он обращался за помощью к… Нет, не скажу, этот человек к землячеству отношения не имеет, не стану я его подставлять.

– Вы хотите сказать, что первым делом Лещинский стал бы искать деньги не у постороннего человека, а внутри землячества…

– Конечно, он наверняка обращался к Бокштейну. А может, даже просто взял деньги со счета, ведь председатель имеет право подписи наряду с казначеем.

– Возможно, – уклончиво сказал Беркович. – У Бокштейна были другие враги?

– Саша Зильберман, – подумав, назвал имя журналист. – Но это другая история. Романтическая. Не знаю, имею ли я право…

– Господин Брук, – усмехнулся Беркович, – о том, что Бокштейн пытался увести у Зильбермана любимую жену, я читал в вашей статье от… – инспектор заглянул в лежавшее перед ним досье, – от двенадцатого марта. Это было в рубрике «Сплетни от Амоса Берна».

– Мой. Значит, вы и это знаете.

– От вас. С госпожой Зильберман я еще не беседовал. А ее муж утверждает, что в тот вечер и близко не приближался к Бокштейну.

– Не приближался, – подтвердил Брук. – А причина понятна: боялся, что, если Бокштейн с ним заговорит, то драка окажется неизбежной.

– Драка – не убийство, – заметил старший инспектор.

– Я не утверждаю, что Зильберман хотел Бокштейна убить, – пожал плечами журналист.

– Что Познер? – переспросил Беркович минуту спустя, потому что журналист неожиданно замолчал.

– Нет, это, пожалуй, слишком, – сказал Брук, покачав головой. – Еще привлечет меня к суду за клевету. Познер такой, с него станется…

– Я не стану использовать полученные от вас сведения, – объяснил инспектор, – если они не имеют отношения к убийству.