Чёрная Земля

Чёрная Земля

Василий Павлович Щепетнев

Стоит только сделать шаг в сторону – и можно угодить в царство Вия. Будьте осторожны!

Василий Щепетнев

Чёрная Земля

Часть первая. Студент

– И, значит, кем это ты будешь?

Никифорова немного мутило после вчерашнего. Солнце палит не слабее мартена, а тут еще возница со своими расспросами. Дотошный.

– Возможностей много, – говорить все же легче, чем идти пешком по шляху. Добрый человек подсадил на телегу, почему не поболтать – не побалакать, как говорят тут.

Говор местный Никифорову нравился ужасно – и мягкое «г», и малороссийские словечки и вообще, какое-то добродушие, разлитое вокруг, неспешность, ласковость.

– Много? То добре, что много. Ну, а например?

– Например, вести кабинет агитации и пропаганды, – Никифоров хотел сказать «заведовать кабинетом» но постеснялся, вдруг посчитает приспособленцем или, того хуже, выскочкой, карьеристом, – в доме культуры работать, библиотеке, кинотеатре, фотокорреспондентом в газете…

– И всему ты уже выучился? Успел?

– Не всему пока.

Два года учимся. Один прошел, другой впереди.

– Получается, ты сейчас еще не полный мастер, а подмастерье, Учеба, оно конечно… Дело нужное. Не тяжело?

– Кому как. Дисциплин много, требования большие, конечно, но справляемся.

– А к нам…

– На практику. До осени. Ударников учебы по одному посылают, а других – группами.

– Ты, получается, ударник, коли один, верно?

– Ну…

Молодец, молодец, – возница, казалось, потерял к Никифорову интерес и даже стегнул пегую кобылу, чтобы веселее бежала.

Никифоров в который раз попытался устроиться поудобнее на дерюжке, что дал ему возница, но выходило неважно.

– Вы часто к поездам ездите? – спросил он.

– По-разному, как придется, – неопределенно ответил возница. Они встретились на станции, и узнав, что Никифорову нужно в Шаршки, возинца предложил подвезти до Темной рощи. Оттуда недалече будет, версты четыре, а ему, вознице, до Шуриновки ехать, это направо, соседи.

Никифоров перестал и утраиваться, лежал, как лежалось. На удивление, стало легче. В конце концов, не по городской брусчатке едет, по мягкой земельке. Сейчас, правда, она от жары растрескалась и пыли много, так что пыль, пыль – та же земля. Он смотрел по сторонам, смотрел опасливо, но земля перестала кружиться, небо тоже оставалось на месте. Живем, брат!

Долго ехали молча.

– Вот она, Темная Роща.