Боргезия

Что из того?

– Сплетается орнамент, в центре которого находится голова Гоголя. Скажите, что за история произошла с пароходом Бахрушина, который утонул под Херсоном?

– Большевики… – с досадой отвечает Антипов, – в девятьсот пятом году на японские деньги купили в Англии партию оружия, как доносили агенты. Другие агенты доносили, что оружие с заводов Бахрушина. Его должны были отвезти куда-то в Европу, но не увезли, а оставили в Черном море. Пароход несколько дней пребывал в нейтральных водах, а потом затонул по непонятным причинам.

– Понятно. Бакрушин велел своим клевретам потопить корабль в случае, если революция пойдет на убыль.

– Ох, как не хочется принимать вашу точку зрения.

– Придется, – кивает Грин.

– И все-таки это предположение, не более того.

– Ваше благородие, – обращается полицейский к Антипову, – разрешите обратиться?

– Обращайся, голубчик.

– Полковник Обузов велел передать. Крест… крест плывет по реке.

– Что-о…

– С… собакою.

– Накаркали, – оборачивается Антипов к Грину.

Тот разводит руками.

– Откуда вы все знаете?

– Интуиция.

* * *

По Неве плывет деревянный крест, на котором мечется привязанная на поводке собака.

– Видали, – указывает полицейский на балкон с господами во фраках, которые разглядывает крест в театральный бинокль, – расселись, будто в театре.

– Они и так в театре, – говорит Грин. – Места заранее были раскуплены.

– Не верю, – машет головой Антипов, – совпадение.

– Вы лучше велите своим агентам проследить за присутствующими.

– Бакрушина спрашиваете? – обращается к ним полицейский к неудовольствию Антипова. – Он в доме. Прошел тут недавно.

* * *

Двое казаков спускаются на лошадях в воду, набрасывает на крест веревку и тащит к берегу. Толпа поднимает крест и с пением несет мимо балкона с господами, молча наблюдающими за представлением.

– Оружие на дьявола крест свой дал еси нам, – начинают петь стихиру обыватели, собравшиеся на набережной, – трепещет бо и трясется, не моги взирати на силу его, яко мертвые воскрешает и смерть упразднил есть, сего ради кланяемся кресту твоему и воскресению…

– Не слышу аплодисментов, – обращается сотник, гарцующий на лошади перед балконом.

Один из фрачников оборачивается к кому-то, находящемуся за стеклянной дверью и, получив подтверждение, бросает одну за другой две золотые монеты спасителям.