Игра в солдатики… И не только

Впрочем, особой признательности к Англии испанская делегация на переговорах так и не показала. Кастаньос же как-то слишком демонстративно сторонился англичан.

– Проходите, – я приглашающе указал рукой на вход.

Гость решительно прошел в дом, слегка придерживая тяжелую саблю.

Расположившись за столом, он вперил в меня тяжелый взгляд.

– S?, se?or, yo as? es como Usted y representо. (Да, синьор, я именно так Вас и представлял.)

Мое недоумение все более и более возрастало. Откуда он мог знать меня? Вернее, не знать, а составлять хоть какое-то впечатление.

Какое вино подать? Может – французское. Благо союзники прислали несколько бутылок.

Но мой нежданный собеседник вытащил из походной сумы что-то свое – испанское.

В бокалы хлынуло темное вино.

– Me chupan sus notas sobre la pasada campa?a. (Мне как-то попались ваши записки о прошедшей кампании), – начал испанец, отхлебнув изрядный глоток.

Так вот оно что. Его привлекли мои литературные опыты.

Скрывая свою некоторую неловкость, я отпил испанского вина. Оно оказалось сравнительно неплохим, разве что несколько суховатым на мой вкус.

– Me llamo Francisco Alvarec, – представился собеседник, откинувшись на спинку кресла с грацией истинного аристократа, – yo no soy militar, pero estа listo para tomar parte en las hostilidades. Me ha interesado mucho Tu nota.

К этому я совершенно оказался не готов. Поначалу я совершенно не понял, о чем он говорит, не настолько уж хорошо я знал испанский.

– Меня зовут Франциско Альварец. Я не военный, но готов принять участие в боевых действиях. Меня заинтересовали Ваши записки.

Никак не мог ожидать, что мои отрывистые заметки могут попасть на самый запад Европы. Но постарался не подать и виду. Повертел в пальцах бокал, наслаждаясь глубоким почти бордовым цветом вина. Приготовился внимательно слушать Альвареца.

– Мне нечего рассказать Вам, – медленно проговорил он, и тут же поправился, – me refiero a la (я имею в виду) на словах.

Теперь я совершенно ничего не понимал.

Словно заметив мое смятение, Альварец протянул мне мелко исписанные замусоленные листы.

– ?Quе es esto? – с трудом вспомнил я подходящую случаю фразу.

– Это мои записи о последнем сражении, – медленно подбирая слова, проговорил он, – может Вы изыщете возможность опубликовать их вместе со своими.