Война и мир солдата Ивана Мухина. Рассказы о человеке внутри войны

Я не хочу никуда отсюда уезжать. Я останусь здесь жить с этой удивительной прекрасной Катей, чтобы она больше не стояла каждый день на перроне и не встречала непонятных пассажиров, для того чтобы на следующий день провожать их. Я буду жить в этом аккуратном чистеньком городе, он настолько аккуратный и чистый, что кажется ненастоящим, но вот ведь мы сидим вдвоем в парке, мы настоящие, мы на самом деле!

– Я даже не знаю, – произносит вдруг Катя словно прочитав мои мысли, нарушая полную тишину этого странного мира, – на самом деле я существую, или всё это вокруг – один сплошной сон, я просто не думаю об этом никогда, да и какая разница, реально всё это или нет? Я и про Вас, Пётр, ничего не знаю.

А что я сам о себе знаю, подумал я? Какая у меня ещё есть жизнь? Заводское училище с перспективой всю жизнь проработать на заводе? Дружки-хохотуны со своими сальными шуточками и слюнявыми фантазиями? Ну да, есть. Постылая тётка Соня из Саратова? Сдалась она мне. Вонючий вагон с шамкающей бабкой и ещё три десятка тысяч бесполезных километров дорог в никуда в перспективе? Весёлая жизнь, ничего не скажешь.

– А я могу здесь остаться? —спрашиваю.

– Это решать только тебе, Петя, – отвечает Катя и смотрит на меня долгим пронзительным взглядом, словно хочет сказать что-то ещё, но не может этого сделать.

Смеркается, и мы возвращается в город.

Мощеный тротуар, акация цветёт, и двумя аккуратными рядами двухэтажные домики, и в окнах уже загорается свет.

– Почему свет загорается? Нет же никого?

– Не знаю, отвечает Катя, – просто я хочу, чтобы был свет в окнах, потому что так уютнее – и свет загорается.

– А ещё что-нибудь происходит так, как ты хочешь? – внезапно осеняет меня.

– Да, я хочу, чтобы каждое утро на вокзал приезжал поезд и привозил одного пассажира. И это происходит каждый день.

– А ты хоть раз хотела, чтобы кто-нибудь из пассажиров здесь остался?

– Да, хотела, – ответила Катя, – но это моё желание никогда не сбывалось.

– А ты хочешь, чтобы здесь остался я? – выпалил я, осмелев наконец.

– Да, хочу, – сухо ответила она и почему-то стала смотреть в сторону, а потом добавила:

– Мы пришли, вот наш дом.

Я, конечно, заметил слово «наш», и посмотрел на дом: уютный домик в два этажа с палисадником, серые стены, белые окна, белый ажурный заборчик.

Вошли в дом, везде горит неяркий свет, кругом чистота и порядок, мебель, все дела. Очень уютно.

– Вот твоя комната, Петя, – говорит Катя, – а за той дверью – ванная.