Крылья над бездной

Во-первых, такой же старый, а во-вторых, его глаза никак не соответствовали его возрасту. Только у Такаматы они были цвета небесной лазури, а у старика – темно-карие. И еще они излучали какой-то особый свет, притягивали как магнитом, и в то же время смотреть в них было страшно.

Вожак тяжело вздохнул и махнул рукой конвоиру:

– Отпусти. Пусть идет.

* * *

Этой ночью Нкхау долго не могла уснуть. Она ворочалась с одного бока на другой. Мысли, беспорядочно роившиеся в ее голове, жалили как дикие пчелы, а кровь болезненно пульсировала в висках.

Она так ничего и не узнала о пришельцах. Только то, что у них есть главный и кто-то вроде Такаматы. Наконец, обессиленная, она погрузилась в сон.

Несколько дней Нкхау не наблюдала никого из недавних знакомых ни на реке, ни у плодовых деревьев. Нкхау даже подумала, не приснилось ли ей все это, не почудилось ли. Видят же люди, испытывающие жажду, миражи в пустынях.

Прошло еще несколько дней, и Нкхау окончательно оправилась от потрясения. Ближе к вечеру она отправилась на охоту. Собираясь пересечь небольшую поляну, залитую мягким светом заходящего солнца, она вдруг остановилась как вкопанная.

Посреди поляны в полном одиночестве сидел тот самый старик из племени пришельцев и разглядывал что-то в траве. Нкхау осторожно приблизилась к нему со спины, но старик никак не отреагировал.

– Я собираю травы, – неожиданно заговорил старик, и Нкхау вздрогнула. – Вот эта хороша для пищеварения, – продолжал он, повернувшись к ней лицом. – У тебя нет проблем с желудком?

Нкхау только и смогла, что мотнуть головой.

– Молодость, – протянул с улыбкой старик. – Пока еще у вас, молодых, есть здоровье. Вы всегда голодны и можете переварить даже самую грубую пищу.

Нкхау его речь показалась странной. В племени Тойя тоже собирали травы, сушили их, варили, делали из них настойки.

– Спасибо тебе, – сказал старик.

– За что? – удивилась она.

– Ты привела нас в эти благословенные земли.

– Нкхау никого не приводила, – растерянно пробормотала она.

На мгновение их взгляды встретились, и Нкхау стало не по себе, как на одном из «сеансов» у Такаматы.

– Ну, мне пора, – прокряхтел старик, с трудом поднимаясь.

Нкхау хотела сказать еще что-нибудь, но не сумела собраться с мыслями.