Близь и даль

На них они сбросили свои постельные принадлежности и одновременно с лязгом закрываемой двери и скрипом замка плюхнулись рядом со свёрнутым тряпьём на сетки коек.

Переведя дух, осмотрели своё новое жилище. На подоконнике, нашли, заботливо оставленную кем-то, коробку с длинными, рассчитанными на докуривание, чинариками и с наслаждением закурили.

Из вмонтированного в стену динамика вдруг грянула песня «У меня сегодня день такой счастливый», чем вызвала у парней дружный, впервые за эти дни исторгаемый, громкий смех.

Сашка расположился на нижней койке. Лежать не хотелось, а сидеть было неудобно, – голова упиралась в верхний ярус.

– Ну, и сделают же, – никакого удобства, – возмутился он, переходя к, едва пропускающему уличный свет, оборудованному жалюзями, окну.

– Удобства тоже захотел! – усмехнулся тот, которому надевали наручники, развалившийся в крайней от окна, нижней койке, – ты видел какие стены в том тамбуре, какими шляпками обмазаны? Это, чтоб нам жизнь раем не казалась.

– А интересно: какой толщины стены? – поинтересовался шофёр.

– Да, наверное около метра, – отозвался тот.

– Между прочим, в Хиросиме, в районе взрыва, только заключённые не пострадали, – добавил верхний Сашкин сосед. После чего предложил познакомиться.

Сокамерники встали, сгрудились, обменялись рукопожатьями, назвали свои имена.

Сашкин верхний сосед оказался начальником ОКСа завода и находился под следствием за «денежные махинации в особо крупных размерах».

Шофёра Сашка уже боле – менее знал по бывшей камере. Звали его Колькой.

– А тебе хоть воровать-то было на что? На пропой? – спросил у Сашки, когда все улеглись, свесив с верхнего яруса голову, Сергей.

– А на что же ещё? Да и так, на житьё – бытьё, – буркнул снизу тот.

– А пьёшь-то, поди, красноту дешёвую? – продолжал допытывать сосед.

– Конечно, а что же ещё. Ну, и водку.

– Ну, не знаю. Я, например, пью в ресторане, и хорошие вина. Я пью, что бы снять напряжение. Что бы просто отдохнуть. Понимаешь?! А чтоб: нажраться, да ходить с пьяной рожей, с посоловевшими глазами – вещь не по мне. Я такое дело совсем не принимаю.