Засада у ржаного поля

 – Сколько это за месяц выйдет?

Нормировщица думала довольно долго и сказала, что триста пятьдесят. Николай Фёдорович затянулся, стряхнул пепел с сигареты и, потупившись, спросил нормировщицу:

– А откуда ты такую расценку взяла – четыре рубля?

– Николай Фёдорович, я за Фомичёвым хронометраж проводила. Он одну колоду варил четыре часа. Я подумала: семь рублей-то мужик должен за день заработать.

– Обманул он тебя, Петро-то. Петро – он тоже лукавый.

– Николай Фёдорович, ну что же делать? Ведь расценку надо пересмотреть.

– Да надо, – ответил заведующий, опять затянувшись и не глядя на Мишку.

– А сколько сделать?

– Ну примерно, чтоб парнишка рублей сто пятьдесят – сто шестьдесят за месяц заработал.

– Это, Николай Фёдорович, шесть рублей в день. Пойдёт, если я сделаю расценку полтора рубля за колоду?

– Да, так примерно и будет.

Мишка слушал и ничего не понимал. Как это – пересмотреть расценку? Почему полтора рубля?

– Так я сегодня сколько заработал? – закричал он, ещё не осознав, но почувствовав худшее.

– А что ты хотел? Шесть пятьдесят и опытный сварщик не каждый день зарабатывает, а ты вчера из училища. Тоже мне мастер! – сказала нормировщица.

Мишка заскрипел зубами, кровь ударила в голову, глаза злобно засверкали.

– Гады вы! Как много заработал, так и пересматривать!

– Ну что ты орёшь-то! – сказал Николай Фёдорович. – Тебе сказано – всё равно в конторе не пропустят.

Нормировщица на подоконнике записывала сумму.

– Не нужен мне ваш наряд! – продолжал разоряться Мишка.

– А как мы делаем? – ответила нормировщица, состроив удивлённо-честную физиономию.

– Я работал, я на обед не ходил!

– Ну и что? Нам какое дело! Надо было ходить! Распишитесь, Николай Фёдорович.

– Подожди, Люда. Спрячь пока наряд. И ты не психуй… Завтра Михаил Васильевич приедет, что-нибудь придумаем. Ты работу большую сделал. Подлянкой не отвечу.

– Нет, вы посмотрите на него! – обиженно сказала нормировщица, направляясь к выходу.

– На фиг мне такая работа, чтобы сто пятьдесят и не больше! – сказал, успокаиваясь Мишка.

– Ты погоди, этими колодами жизнь не кончается. У нас и по двести люди зарабатывают, и по двести пятьдесят. Твоё время тоже придёт. А тут ошиблась Людка – не умеет она расценивать. И оставить нельзя. Увидят, в плановом, что ты за день больше директора заработал, прибегут и будет нам на орехи: и мне, и Людке.