Карантинные заметки. Время коронавируса

Ну, хорошо

Теперь про стройотряд

Тогда это было обязательно.«Партия сказала – надо! Комсомол ответил есть!» А не комсомольцев у нас не было. Только больных или, думаю, блатных, оставляли на лето дома.

Надо сказать, что мы и не протестовали. Было интересно. Мы стремились попасть в отряд получше, хотя кто знает, что такое получше?. Это был способ зарабатывания денег тоже. Студентов особо никуда не брали. Ну на погрузку можно было пойти. Наши ребята подрабатывали на Батенинском банно-прачечном комбинате. А девушкам куда? Разве что на прополку.

.

Все хотели поехать куда-нибудь подальше, там и денег больше можно заработать, да новые места посмотреть. Коля Шапкин был из детского дома. Он за лето зарабатывал себе на пальто, шапку и ботинки. Это были большие деньги. На стипендию такого не купить.

Я училась на Электромеханическом факультете, поэтому наша специализация была электрификация: ставили столбы, тянули провода, делали проводку в домах, устанавливали электрические счетчики. Как выснилось к 1970 году было еще полно деревень и поселков или вообще без света, или работающих от дизельных установок.

И это не обязательно где-то вдали, в глубине России. Псковская, Новгородская и Калининская области, расположенные между Ленинградом и Москвой, имели такие медвежьи углы… Мои родители были на стройке Красноборской ГЭС в 1948 году, но с тех пор проблема не была решена.

Но попасть в такие стройотряды было непросто. Сначала, первокурсников. посылали в Ленобласть. А уж на следующий год можно было попасть куда-то дальше, на Алтай, например.

Как удалось мне: девушек нужно мало, разве что на кухню, на столбы лазать нам не разрешали. Мальчишки уговорили взять меня «заместо мужика». Но я все равно попала на кухню.

В Ленобласти мы работали в совхозе Первомайский, где нет совхозов с таким названием? Это под Приозерском, станция Отрадное, поселок Плодовое на берегу Отрадного озера. Чудные ягодные и грибные места. Здесь мы сначала строили коровник, а потом огораживали пастбище: ставили столбы и натягивали проволоку.

Жили в просторном помещении бывшего зернохранилища, перегороженного полиэтиленовой занавеской- мальчики отдельно, девочки отдельно. Девочек было восемь, а вот сколько мальчиков, не припомню, 15, наверное.

Нам дали лошадь, на которой будущий вице-премьер ездил за водой. Лошадь звали Орлик, было ему больше 20 лет. Орлик дорогу знал, поэтому Илюша доверился ему полностью: сам спал между бочками, а Орлик лакомился росшими вдоль дороги лопухами.