Подпол

Подпол

Дима Ужов

Пара летних дней в деревне дошкольника конца 90х – начала 2000-х. Рассказ от лица маленького мальчика, которому никто из взрослых не верит.

Дима Ужов

Подпол

1

Я сидел в комнате и рисовал. Один. Бабушка и дедушка с самого утра были в огороде. Дед занимался своим табаком, который выращивал на трех грядках прямо за домом. Бабушка полола морковь на другом конце участка. Было около 10 часов утра, солнце заливало всю комнату и зайчики прыгали по полу и стенам. Начало июня в этом году выдалось очень жарким, и я то и дело бегал до графина с ключевой водой, которая еще не успела нагреться от солнца.

Я сидел на диване и передо мной была табуретка, на которой у меня лежал альбомный лист, я пытался изобразить на нем наш пруд, который находится в низине и закрыт очень высоким и густым кустарником. Поэтому рисовать приходилось по памяти. Мне нравилось это делать, но результаты всегда были так себе, никакой художественный ценности они не несли, но мне нравился сам процесс.

Два узких половика, которые всегда лежали на полу в комнате, сушились во дворе, со вечера бабушка их замочила, а утром повесила на солнце. Здоровенные половые доски коричневого цвета кривовато, но все же очень плотно устилали пол всей избы. Единственное, что выдавало – это щели, которые образовались из-за многолетнего ссыхания древесины. Где-то шире, где-то уже. Мой маленький указательный палец кое-где пролезал на всю длину.

Сама изба представляла собой одно помещение, разделенное на две неравных части русской печью. В углу у входа был рукомойник, дальше по стене с обратной стороны печи можно было пройти на небольшое пространство, которое отводилось под кухню, и отделялось от комнаты небольшой деревянной перегородкой, а на месте двери висела старая желтая занавеска. В центре кухни в полу была небольшая дверь в подпол, сколоченная из тех же половых досок. Старые ржавые петли и кольцо, за которое нужно было тянуть, чтобы открыть, выделяли ее на фоне остального полового покрытия.

Родители всегда забирали меня в мае из детского сада и отправляли в деревню к бабушке с дедушкой. Сами они работали и приезжали только по выходным. С утра до вечера я был предоставлен сам себе.