Полупрозрачная

Малышка меня предупредила:

– Придёт и твой час. Только будь начеку, не упусти этот миг. У меня своя программа относительно данной жизни и свой срок.

Перед входом в палату беременная, ахнув, замерла.

– Тебе что, плохо? – спросила озабоченно Фрося.

– Нет, всё нормально! – воскликнула сердито Ангелина.

Тут я получила уже повелительный призыв от Проводника немедленно вернуться к нему. Я парила над Землёй к порталу. Сумрачные сгустки энергий, наполненные напряжением, струились подо мной. Проводник ждал возле врат – входа в портал.

– Дорогая, ты проводила Альберта, позаботилась об Ангелине с малышкой, теперь надо обратить внимание на покинутое тобой тело. Похороны затянутся на один день из-за задержки в морге, поэтому погребение совпадёт с христианским праздником – Покровом Пресвятой Богородицы. Это придаст силы твоей душе. Потом мы с тобой должны подняться на наш уровень, но прежде направимся в Белый Град. А пока побудь на Земле, простись с родителями и прости их.

Объяснения Проводника меня взбодрили и освежили моё сознание. Я вновь вернулась на Землю – путешествовала по знакомым улицам, смотрела на лица прохожих. Правда, на меня не обращали внимания и никто не замечал, даже когда проходили сквозь меня. Я видела всё в объёме и в то же время могла заглянуть в детали любого предмета, и вместе с тем видела неприкрытую игру световых и красочных частиц в соединении со звуком.

Вдруг из храмов долетели удары колоколов и величаво поплыли над домами, деревьями, людьми. Сегодня же день Покрова Пресвятой Богородицы. Меня об этом предупреждал Проводник. Выходит, три дня по-земному пролетели мгновенно и наступил четвёртый.

Тогда я направилась в квартиру, из которой убежала, хлопнув дверью. Посреди проходной комнаты стоял открытый гроб с телом в белом платье, венчик с Трисвятым помещён на лоб. Горели свечи.

Мать, вся в чёрном, безучастно сидела среди шушукающихся соседей, родственников и подруг. Она всецело ушла в себя. Можно было подумать, что она спит. Всё ниже опускалась её склонённая на руку голова. Я бережно взяла маму за руку, обняла и вспомнила её жизнь за последние годы: часто пьющую, ссорящуюся с отцом. Но сейчас мама убита горем. Я всё гладила её по голове. Она меня, конечно, не видела: покажись я ей – испугала бы до смерти.