Полупрозрачная

Я догадалась, что это связано с Ангелиной, и попыталась представить её. Тяжким обвинением легло на сознание понимание последнего укоризненного взгляда Ангелины на моё мёртвое тело.

Как она? Вибрации, а также боль, которую я нанесла Ангелине, приоткрыв маленькую завесу тайны, притягивали, приглашали меня. Этим я – и, вероятно, по своей неразумности надолго – потрясла Ангелину. И что с её малышкой? Представив, где она может быть, я тут же очутилась в больнице.

Ангелина в оцепенении лежала на медицинской кушетке и пристально глядела на белый круглый плафон на потолке, освещавший гинекологический кабинет.

Я поняла, что ей уже успели сделать успокоительную инъекцию. Беременная погрузилась в себя, нежно обхватив руками живот. Казалось, что жизнь в ней замерла; лишь уголки губ вздрагивали, давая знать о её волнении.

Чтобы не напугать Ангелину, я просто безучастно находилась рядом. Свободно читались её страхи. Всё-таки, как я и предполагала, в голове Ангелины зависла переданная мной мысль, когда она видела меня, Полупрозрачную, и пришедшее ей неожиданно прозрение о судьбе малышки.

Ангелина укоризненно подумала обо мне, словно чувствовала, что я где-то рядом. Малышка в её утробе знала об этом и передавала матери импульсы.

Почувствовав совсем близко людей, я проникла сквозь стену кабинета.

– Ты заглядывала к ней? – спросила строго старшая медсестра дежурную, шедшую ей навстречу по зелёному больничному коридору.

– Да, но хочу ещё раз посмотреть, – пробормотала дежурная и замедлила шаг.

Взглянула вопросительно: – Елизавета Владимировна, а в какую палату будем переводить эту беременную?

– В какую палату, Фрося? Конечно, в палату для сохранения. Там места есть. Она ещё к родам не готова, – ответила таким же строгим тоном медсестра и более мягким продолжила: – Пусть рожает вовремя, девятимесячного. Нечего тут семимесячных на свет производить.

– Я всё поняла, – робко произнесла дежурная.

– По крайней мере, так сказал доктор. Сама знаешь, наш Игорь Абрамович – знаток своего дела.

Низкого роста дежурная медсестра с заискивающей улыбкой взглянула на Елизавету Владимировну. Та перестала улыбаться и не сразу отошла от двери. Фрося медленно отвела глаза от грозной начальницы; ей пришлось посторониться и пропустить Елизавету Владимировну, прежде чем заглянуть к беременной.

Простодушная Фрося облегчённо вздохнула вслед старшей медсестре и уже спокойно направилась в кабинет – к кушетке, на которой лежала Ангелина.