(Апокалипсис всегда)

 – Но ты сказала, что иконы стырили кришнаиты. На кой ляд им это делать?

– Не знаю. Эти шакалы до сих пор в мои сны проникают.

(Одно время Варвара зависала с кришнаитами – ещё до знакомства с Будимиром. В какой-то момент от них отделился парень, который что-то там съел, поразглядывал сирень и узнал, что он Христос (потом он передумал и узнал, что он Будда (потом он снова передумал и узнал, что он Кришна (потом он остановился на Наполеоне (потом счёл, что это мелко и узнал, что он Люцифер (а потом опять передумал и снова стал Христос))))) – он соорудил маленькую секту: сидели на даче, медитировали на ковёр, предавались аскезе и молились.

С тех пор Варя к кришнаитам была как-то не очень.)

Внезапно – решительно – вдруг: Будимир остановился посреди дороги и вцепился в подбородок – в гениальнейшей догадке.

– А сама ты случаем… – проговорил он нерасторопно, – не кришнаитка?..

– Ну как. Вот тогда, с Лёней, – было дело, да.

Будимир победоносно скрестил руки на груди:

– Ты арестована!!

Варвара поглядела на него полсекунды, потом ещё секунду, – потом не выдержала и рассмеялась: её щёки превратились в детсадовские яблочки.

(– Нет, Будимир, это не так работает.)

– Тогда я вообще ничего не понимаю! – проговорил Будимир, сунул руки в карманы, и крупно задумался.

ЧШШ

Общение с людьми, которые не ведают

истины и интересуются лишь объек-

тами этого мира, есть ад.

Нираламба Упанишада.

Им поперёк прошла подозрительная девушка (в широкополой шляпе с розовым бантиком) – с газетой под мышкой, нагло дымя мундштуком. Будимир проводил её взглядом, пытаясь припомнить где её видел, – и надбавил шагу. Варя едва поспевала рядом, как будто ещё чуть-чуть – и улетит.

– «Петербургская косметика», – Варвара прочитала. – Интересна-а-а!

Будимир глянул лениво: это была самая неинтересная вывеска на свете.

Варя тут же прибавила:

– Я тут недавно камень нашла.

Крюков канал – (если что) – продолжался. Шагов через восемь, Варя ткнула пальцем:

– Смотри какие красавчики!

Дорогу перекрыли бессчётные голуби (скорее сизые менты): от первого же шага – они вспорхнули веником. Варя чуть не завизжала от восторга – Будимир повёл вопросительной бровью.

Брусчатка сделалась плиткой, стеклянный мост навис над головами на ниточках – он соединял новую Мариинку и старую – позеленевшую от досады.

– Уже театры?..