Осень в Калифорнии

Он нашел наконец свою Италию.

Время летело незаметно, с той чарующей легкостью, которая наступает после долгих бессмысленных действий и суеты. Мы постепенно втягиваемся в окружающую жизнь, привыкаем к ее монотонному, никогда не надоедающему ритму и начинаем искренне верить, что мгновение равнозначно вечности, а вечность – всего лишь пустой раздражающий звук.

Проснувшись в пятницу, он с тоской подумал: «Завтра уезжать. Ох, как не хочется». Следующая его мысль была уже более конкретна: «Черт возьми, я ведь так и не побывал на Мостре».

Справедливости ради надо отметить, что в первый день после беседы с директором фестиваля, полный энтузиазма, он пустился было на поиски выставки, посвященной Висконти, но единственное, что он обнаружил, были развалины небольшого средневекового замка, расположенного на выезде из города. Пожилая женщина, обслуживающая руины, принадлежавшие с незапамятных времен аристократическому роду Висконти, недоуменно посмотрела на него: ни о какой Mostra она не слышала – и посоветовала ему обратиться в туристическое бюро.

Спасибо.

Потом стало как-то не до того, не до Мостры, но больше откладывать посещение было нельзя. Да и интересно же все-таки посмотреть, какими экспонатами устроители этой выставки собирались привлечь посетителей, и потом, к Висконти у него были свои особые счеты.

В результате он решил после обеда никуда не ходить, разве что быстренько заглянуть на пресс-конференцию братьев Тавиани, а затем по наитию, вслепую, не консультируясь с картой и никого не спрашивая, выйти прямиком на то место, где эта Мостра располагалась.

Пресс-конференция модных итальянских режиссеров затянулась, и, когда он быстренько пересек пьяццу и пошел по направлению к озеру, южный августовский день начинал потихоньку готовиться ко сну. Он было заблудился, но довольно быстро сориентировался; сообразив, где находится, свернул вправо и оказался на площади Педраццини. Красный язычок указателя нацелился на небольшую виллу, у входа в которую висела скромная вывеска «Mostra Visconti».

Мостра размещалась в небольшой уютной вилле начала двадцатого века в стиле модерн. С ее наглухо затворенными деревянными ставнями, узкими балкончиками и посыпанной гравием дорожкой, которая вела к освещенному входу, она, казалось, существовала сама по себе, в своем особом мире.

Прежде чем подойти к освещенному входу, он оглянулся и, прищурившись от лучей заходящего солнца, посмотрел на пустынную маленькую площадь.