Собери меня по частям

Живая музыка не стихает даже ночью. Меня это не очень устраивает.

Лекси закатывает глаза и ставит ногу на первую ступеньку. Поднявшись на второй этаж по уличной лестнице, мы входим в светлую квартиру, и она никак не может сравниться с моим бывшим серым жильём в Мюнхене, которое, как не убирай, всё равно оставалось грязным. В бежево-розовой прихожей Лекси бросает ключи на резной белый столик и предлагает мне комнатные тапочки.

Ненавижу тапочки, но всё же соглашаюсь их надеть. Снимаю свои поношенные ботинки и чувствую мягкость и нежность новой обуви.

От моих старых ботинок на ногах появились мозоли и на них остались огрубевшие участки кожи.

– Мне нужно в туалет.

– Точно! Пошли.

Она быстро хватает меня за руку и тащит к глянцевой двери, за которой скрывается ванная комната для Барби. Здесь что, повсюду розовый цвет?

– Не смотри так. Я просто снимаю эту квартиру, – смеётся Лекси и достаёт из шкафчика банное полотенце и упаковку тампонов.

– Вот, держи. Чистые вещи сейчас принесу.

– Спасибо тебе, – говорю я и опускаю глаза в пол.

– Прекрати говорить «но» и «спасибо». Я не знаю, что с тобой произошло, но уверена, что, оказавшись на твоём месте, не отказалась бы от любой помощи. Я не делаю того, чего не могу себе позволить, поэтому просто принимай.

Встаю под тёплую воду и понимаю, что в последний раз принимала душ в больнице за день до выписки. Закрываю глаза и просто наслаждаюсь этим моментом, но через секунду начинаю агрессивно тереть своё тело мочалкой, пытаясь смыть всю боль и все воспоминания о той ночи.

Хочу жить как нормальный человек, без клейма, которое должна носить на себе до смерти.

– Всё хорошо? Я принесла одежду.

– Да. Уже выхожу.

Выключаю воду, быстро вытираю насухо тело и волосы полотенцем, беру стопку одежды, которая пахнет чистотой и свежестью, и натягиваю на себя. Шёлковая пижама изумрудного цвета немного велика, но это не проблема.

Решаю посмотреть на себя в зеркало и вижу совершенно незнакомую девушку.

Создаётся впечатление, что мне не 25, а далеко за 30. Аккуратно дотрагиваюсь до тёмных кругов под глазами, открываю холодную воду и начинаю умывать ею лицо с особой жестокостью. Щипаю кожу, чтобы придать ей живой цвет.

Бесполезно.

Я мертва.

Выхожу и иду на шум телевизора, понимая, что вся квартира действительно в розовых, сиреневых и бежевых тонах. Какой ужас.

Лекси перелистывает страницы какой-то внушительной по объёму книги.