Под другим углом

Вадим сделал изрядный глоток, продумывая свою следующую фразу, и сказал:

– Не рухнула пока и уже наверняка не рухнет. Вы здесь одна?

Оказалось, что одна. Договорилась с подругой, но та не придет, заболела. Не пропадать же вечеру.

«Тут жизнь пропадает, – подумал Вадим, – а она о вечере печется». И ему снова стало грустно и обидно, что у него все позади: и молодость, и бесшабашность, и шальные ночи напролет.

– А хотите, погуляем по ночному городу? – вновь услышал он ее певучий голос. – Это очень успокаивает и повышает жизненный тонус.

– А хочу! – неожиданно согласился Вадим и отставил в сторону свой недопитый виски.

И эта прогулка запомнится ему надолго! Они шли по оживленным улицам, затем попали в городской парк и, несмотря на легкую прохладу, провели там почти всю ночь.

Бродили по узким дорожкам вдоль пруда, сидели на лавочках, гуляли по освещенным аллеям и говорили, говорили обо всем на свете: о звездах и Космосе, о планах и мечтах, о далеких странах и городах.

Они называли друг друга на «ты», но имен не спрашивали. И лишь когда в темно-синем, бархатном небе забрезжил рассвет, оба вернулись в реальность. Волшебная ночь подходила к концу.

И снова тугой обруч сдавил Вадиму грудь: вот сейчас эта сказка закончится, и он побредет туда, где его ждут суровые взгляды, нервные, отрывистые фразы.

Нет, Лия не опустится до того, чтобы расспрашивать, где он провел ночь. Она сделает вид, что ей все равно. А от этого ему станет еще тоскливее.

Девушка подошла к нему вплотную, положила руки на плечи, заглянула в глаза и тихо произнесла:

– Все будет хорошо, все наладится, вот увидишь.

А Вадим ответил:

– Так хорошо, как сегодня ночью, мне уже не будет. Моя карета превратилась в тыкву.

Она улыбнулась:

– Если мы увидимся с тобой еще когда-нибудь, тогда ты мне и скажешь… А сейчас прощай, мне пора.

Ее губы, как легкая, почти невесомая бабочка, коснулись его щеки, и она побежала по дорожке к выходу из парка. Вадим не стал ее догонять, счастье не догонишь мужскими семимильными шагами, если оно убегает прочь.

Он сел в машину и вернулся домой. Жены в квартире не было. На кухне стоял нетронутый, давно остывший ужин. На столе свечи и два хрустальных фужера. В холодильнике шампанское. Кровать в спальне была заправлена. Это означало, что Лия уехала к родителям. А в гостиной на кофейном столике его ждала записка: «Похоже, что чудо свершилось. Хотела тебя порадовать, но ты был слишком занят. До завтра.