Тернистые тропы

От волнения он взял в руки катушку с плёнкой и положил её на нижнюю полку в знак того, что вопрос закрыт.

Георгий не растерялся, решительно просунул руку в пиджак, достал портмоне, тем самым продемонстрировав свою платежеспособность, а после небольшой паузы открыл его и, не считая купюр, без какого-либо смущения и как должное бросил их на стол.

– Я могу заплатить…

– В таком случае, мистер Онисин, я попрошу вас забрать обратно свои деньги и покинуть это помещение, – Ирвинг Левин не выказывал благодарности.

– Это очень важно для меня! – Георгий старался сдерживаться, но у него плохо получалось. Он повторно бросил на стол оставшиеся купюры из бумажника, показывая, что вопрос стоит любых денег.

Организатор потерял чуткость, его физиономия напряглась, а вся доброжелательность слетела мгновенно. Насколько можно твёрдо, сухим голосом он отчётливо указал на дверь:

– Мистер Онисин, держите себя в руках!

Георгий, казалось, сошёл с ума.

– Мы не виделись почти двадцать лет!

Это немного озадачило и организатора фестиваля, и киномеханика, но они не чувствовали и не понимали судьбы и боли человека, хватающегося за образ брата, как утопающий за соломинку.

Не желая уступать, оскорблённый такой настойчивостью, организатор смотрел, словно полицейский на преступника.

– Мы не можем оказать вам эту услугу – плёнка не режется, – мрачно произнёс организатор.

– У нас скоро новый сеанс, – высокомерно добавил киномеханик.

– Покиньте помещение!

Влада, тут же осознав неловкость ситуации, умоляюще потянула Георгия за руку:

– Георгий, пойдём. Мы что-нибудь придумаем.

– Влада, не мешай мне! – грубо оттолкнул её руку Георгий.

Его раздражала уступчивость женщины, проявившаяся ни к месту.

– Или мы идём вместе сейчас, или ты едешь один.

Влада была не из тех, кто спускает мужчинам подобное отношение, да ещё в присутствии других. Однако её поведение было не кстати.

Будто очнувшись от опьянения, Георгий покорно взял её за руку.

– Извините меня, пожалуйста, – вполголоса холодно произнёс он.

Ирвинг Левин стоял с каменным лицом, но отчётливо ответил, вздохнув с облегчением, что инцидент не перейдёт в более острую фазу:

– И вы ещё раз извините, мистер Онисин.