Тернистые тропы

Он продолжал пристально следить за его движениями. Вдруг сердце взорвалось в груди, и с замершим голосом он прошептал:

– Кирилл.

– Что? – немного погодя спросила Влада, витающая в облаках.

В зале зажгли свет. Все в молчании вставали с кресел. Лишь Георгий и Влада остались сидеть в замешательстве.

– Там был Кирилл…

Влада не могла сообразить, что он говорит. Георгий принял решительный вид, быстро вскочил и направился к организатору фестиваля, который уже искал его глазами, чтобы ещё раз извиниться за неприятное происшествие.

Влада недоуменно подняла брови. Ничего не понимавшая, она последовала за мужем, пробираясь сквозь толпу.

– Куда ты так спешишь? Постой.

– Кирилл! Это был Кирилл! Мой брат!

Не способный от волнения ничего толком объяснить, Георгий говорил так, будто его брат находился в этой толпе, а не на экране.

Организатор, увидев взволнованного Георгия, напрягся:

– Что случилось, мистер Онисин?

Теряя деликатность, Георгий поспешно объяснил ему причину своего внезапного волнения, и организатор сопроводил его в будку киномеханика, устало сворачивавшего ленту.

Женщина держала себя молчаливо и сдержанно. К тому же она всё ещё страдала от обгоняющих друг друга мыслей. Теперь, когда Георгий принялся объяснять, что от одного кадра на этой киноплёнке зависит его будущее, будущее его брата, Влада наконец начала что-то понимать.

Голос Георгия был дружелюбным и очень убедительным, он беседовал с киномехаником как со спасителем.

Киномеханик аккуратно вынул фильм из коробки и протянул его внезапному посетителю, словно драгоценность.

В волнении Георгий держал в руках плёнку, на которой мог быть его брат. Он поднял вверх тёмную киноленту, чтобы направить на неё больше света и лучше рассмотреть лицо, через которое пробивались титры.

– Точно! Это был он! Кирилл жив! – Слёзы восторга и радости покатились из глаз Георгия.

Влада взяла его за плечо, продолжая сомневаться и в то же время переживая за него.

– Это ваш родственник? – деликатно спросил организатор, не желая показаться безучастным.

– Брат… – Георгий наклонился над плёнкой ещё раз. – Я думал он мёртв, – Комок подступил к его горлу при мысли, что брат всё это время был жив. – Можете вырезать для меня этот кадр? – взывал он с блестящими от слёз глазами.

– Это невозможно! – растерянно выпалил организатор, не веря дерзости уважаемого человека.