Рипсимиянки

Отец, пока молод был – баловал дочь, всю работу делал сам – не знало его чадо, что значит трудиться ежедневно в поте и крови. Шли годы – а они, к несчастью, никого не щадят, не красят. Отец стал старцем – дочь начала его стыдиться. Её любимый отец, который всегда радовал её и баловал, носил на руках и ни в чём не отказывал – теперь стал обузой. Дочь раздражалась, когда отец дрожащими руками брал руку девушки, она не могла спокойно смотреть, как держит сухими морщинистыми пальцами ложку или пьёт из чаши, а разговоры по душам теперь не забавляли.

– Не гневайся на меня, доченька. Знаю, что испытываешь к старику отвращение – уж прости мне, что не могу быть вечно молодым, радовать тебя цветами и хватать на руки. Видишь, труд сделал из меня человека, правда, очень старого и немощного. Коли испытываешь ко мне ненависть и злобу – перетерпи. Всё образуется. Всё проходит.

И дочь рыдала от того, что не хочется ей присматривать за престарелым отцом, и не могла ничего поделать, ведь он – единственный родной человек в её жизни.

И металась она от безысходности: ведь она молода, хороша собой, почему должна растрачивать свои молодые лета на отца? Ведь он всё равно скоро умрёт – зачем же быть ему нянькой и заботиться о нём, сидеть у его ложа сутками напролёт? И повторял ей седовласый отец: «Потерпи, дочь, потерпи».

И терпела она изо дня в день.

Отец продолжал любить своего единственного ребёнка, ласково отзывался на грубость, всячески угождал дочери.

А в отместку получал укоры в нелюбви к отцу, в ненависти.

– Как же ты мне надоел! Ненавижу тебя! Ты обрекаешь меня на муки, отец! Сколько я могу возиться с тобой? Воду тебе давать, еду, омывать тебя! Надоел мне своей немощностью! – безжалостно кричала дочь.

– Не дочь моя в тебе говорит сейчас, а искушение, враг твой. Не давай волю ему, кровь моя! Потерпи! Коли не любила бы меня – не плакала бы так отчаянно и горько.

Говоришь ты кому-то чужому о том, что терзает тебя, дочь моя?

– Нет, отец, только тебе. Не судачу о тебе. Не жалуюсь никому. Ведь ты моя ноша – кто будет нести её за меня, кто поймёт мои печали? – с досадой, нехотя отвечала дочь отцу.

– Вот, значит, ты всё ещё любишь отца. Ибо только нелюбящий человек может жаловаться, клеветать на близкого своего, но ты не делаешь этого – говоришь искренне, правду.