Сказки для взрослых

Но и язык я укорачивать тебе за твой хороший стих не стану. Иди и перепиши его так, чтобы я была коварной ВОЛЧИЦЕЙ, а ты – глупым ПЕТУШКОМ! – приказала Царица и обиженно отвернулась от поэта, встав к нему спиной, таким образом, чтобы ему была хорошо видна под полупрозрачным платьем её соблазнительная фигура: осиная талия, красивые стройные ножки и упругая попка.

Поэт тяжело вздохнул, мысленно шлёпнул Царицу по аппетитной заднице и, подобрав вытекшие от увиденного слюнки, отправился восвояси.

Критика Царицы, как вылитый на поэта ушат холодной воды, остудила его страстный пыл и отбила всё желание к сочинительству.

Отложив в сторону перо и бумагу, он поставил перед собой на стол жареного гуся с кувшином хмельного вина и «ушёл» на пару дней в запой.

Через два дня, не дождавшись стихов, хитрая Царица не стала гневаться и отбирать у поэта «бутылку», а, наоборот, приказала донести к столу горячие закуски, пару литров терпкого французского вина и полностью украсить комнату поэта большими картинами с собственным изображением.

Придворный художник и лучший в округе портретист за эти пару дней умудрились написать, поистине, необычайные шедевры. С огромных картин в полный рост на поэта смотрели одновременно несколько Цариц. Одна стояла в откровенной позе, кокетливо отклячив попку вверх. Другая, гордо восседала на троне, широко раскинув ноги в разные стороны, короной прикрывая свой оголённый стыд. Ещё одна Царица с такой преданностью и любовью смотрела на поэта, что в её глазах блестели слёзы абсолютного счастья.

Со стен, напротив, у окна, смотрели также на поэта и скачущая на коне верхом отважная и смелая Царица, разящая противника стальным мечом, и скромная невеста в белом платье, клявшаяся в верности у алтаря пред одноногим, одноруким женихом.

От пристальных, лукавых, острых, нежных взглядов, поэт трезвел, ревел, страдал, на стены бросался и твёрдым «хреном» тёрся о картины. А после, от любви опять пьянел и бил посуду в знак протеста, активно требуя от нарисованных Цариц – немедленно ожить, сойти с картин и одарить его трепещущей, горячей, настоящей плотью! Но те, не вняв его мольбам, по-прежнему, не выходя за рамки, с картин игриво и дразня, подбрасывали в пламя страсти «палки».

На третий день он стал потихонечку сходить с ума и чувствовать себя Султаном в центре царского гарема, в котором пять послушных жён его безумно возбуждали, а вот войти в прекрасные тела они ему не позволяли.