Родина, вертолёт и ржавая скамейка

Чтобы найти клиента, ты должен был ездить по улицам в надежде на удачу.

Как-то моя машина, немного почихав и покашляв, встала напротив чёрного стеклянного здания гостиницы «Интурист» на бывшей улице Горького, ныне опять Тверской. Отель этот снёс Лужков, а тогда это было окно в западный мир.

Я сообразил, что сдох карбюратор. Бензин был паршивый, поэтому забились жиклеры. Припарковавшись напротив отеля, расстелил на асфальте большую тряпку, снял карбюратор, поставил складную табуреточку и не спеша стал прочищать, продувать все отверстия и каналы.

Отель в те времена был самой  раскрученной точкой, где можно было найти элитную проститутку.

Ковыряясь с машиной, я украдкой поглядывал на красивых, ярко одетых девушек, стоявших у входа. Дела у них шли не очень, и они скучали. Одна из них, в жёлтых джинсах и в замшевой куртке с бахромой, как у Гойко Митича, заметив мой взгляд, подошла.

– Ну что, механик, застрял? – спросила она.

– Ага, – кивнул я, немного растерявшись.

– Ты надолго? – не отставала девушка. – У моего отца такой же «Москвич». Целыми днями ремонтирует.

– Сейчас всё соберу и поеду.

– Меня возьмёшь?

Я поднял глаза. Девушка с ироничной улыбкой ждала ответа.

– Мне не по карману.

– Ты же даже не спросил сколько, – рассмеялась она и убрала со лба прядь тёмных волос

– А сколько?

– Сотку зелени наберёшь и я всю ночь твоя.

У меня была заначка на случай ЧП в рублях, долларов на двести.

– Наберу, – ответил я, – через полчаса поедем.

С Ольгой мы зависли почти на неделю. Сначала пропили мои деньги, потом её. Такое вот было время.

И почему люди не любят работать в такси?

Пока я всё это вспоминал, Фируз учил меня Родину любить.

– Вы совсем не цените то, что у вас есть. У вас президент – настоящий герой. С Америкой борется. А у нас одни жулики, – он что-то вспомнил и опять стукнул ладонями по рулю. – И страна у вас богатая, всё есть. Нефть, газ есть… А вот люди у вас слабые.

Я  вспомнил, как мы с Ольгой пели на кухне: «Еду я на родину, пусть кричат – уродина, а она нам нравится, Хоть и не красавица, к сволочи доверчива, ну, а к нам – тра-ля-ля-ля…»

Сейчас я редко думал о Родине и ещё реже о проститутках. Я с большим трудом создал свой маленький уютный мирок, в который мне никого не хотелось пускать. И жил в нём, считая себя в безопасности.