Китовая эра

Уол, нахмурившись, заглянул внутрь: Ойлэ с немым оцепенением смотрела на что-то, лежащее на грязном маленьком столике. Вслед за Уолом внутрь заглянули и все остальные, насколько это позволяла им их анатомия.

– Что ты там увидела? – встревоженно спросила Ална, осторожно хватаясь пальцами за края рамы, чтобы не порезаться оставшимися в них осколками.

– Не может быть… – прошептала наконец Ойлэ и что-то взяла в руки.

– Что там? – строго и немного нетерпеливо переспросил Аун. Ойлэ встрепенулась, протянула ему через окно какие-то листы, а сама принялась осматривать остальное пространство.

– Пусто! – услышали наконец снаружи её крик. – Кроме трёх столиков и диванов напротив них больше ничего нет!

– Тогда выходи, – крикнул в ответ Аун, а сам сказал в рацию: – Алу, веди сюда «Сушь». Надо забрать находку и отправить её на ЭРУ.

Вообще-то «Сушь» была сделана таким образом, что вполне могла перемещаться и по земле, хоть и не так быстро, как по воде, – киты вполне себе неплохо подготовились к экспедиции.

– Ойлэ, – подозвал её Аун, пока Алу с помощью большой механической руки и своих друзей затаскивал металлический ящик на «Сушь». – Это же просто рисунки. Почему ты так удивилась?

Действительно, то, что Ойлэ нашла на столике внутри, а затем передала Ауну, было рисунками. Несколько тонких листов, испещрённых незамысловатыми линиями.

Ойлэ оглянулась: Уон и Аен с интересом разглядывали ящик, который до этого обследовали «старики», а все остальные помогали Алу грузить его на корабль.

– Помнишь, я сегодня сказала, что в детстве часто заплывала сюда? – Аун кивнул. – Вообще-то я не этот домик имела в виду – тот был дальше, у водопада. Ну и… – Ойлэ замялась. – В общем, не знаю, может быть, не я одна заплывала сюда, но я совершенно точно помню, что у меня в детстве был большой розовый бант, – Аун ещё раз понятливо кивнул, ожидая пояснений.

Аун опустил глаза на листики и почувствовал, как его большое китовое сердце вдруг стукнуло в два раза сильнее, чем обычно. Это всё были разные пейзажи: вот лавандовые поля, на которых они сейчас стояли, с сиреневыми шестирогими коровами, вот охристые луга, которые были ещё у устья реки, вот редкие сосенки на фоне голубого неба… Но на всех них была изображена выпрыгивающая из реки белуха с розовым бантом на шее.