Минуемое

– Мы тут вылазку решили совершить, благо ночью все равно делать нечего, – спокойно, без запинок проговорил Мартин, глядя Миллеру в лицо. Джейсон внутренне почти восхитился самообладанием Мартина.

– И решили, что никто не заметит? – уточнил Миллер.

– И решили, – подтвердил Мартин как будто даже с легкой издевкой.

Миллер посмотрел куда-то сквозь них. Джейсон понял, что ему не привиделось – на лице Миллера и правда была какая-то незримая печать.

– И куда собрались?

Джейсон сжался еще сильнее.

– Говорю же, дело есть, – повторил Мартин с той же почти железной расстановкой.

– А мне вот просто не спится что-то, – сказал он вдруг. Джейсон не расслышал в его голосе никакого подвоха.

– Вот и нам, – тоже кивнул Мартин.

Миллер вдруг отнял руку от ствола автомата и с чудовищным скрежетом размял костяшки пальцев. Джейсон был уверен, что Мартин так ни за что бы не смог.

– Так что за дело-то у вас? – спросил Миллер, разглядывая свои пальцы, которым определённо стало легче.

– Да так, с торгашом одним местным договорились, – принялся объяснять Мартин, по-прежнему нисколько не заискивая. – У нас же сержант видик махнул недавно, все отделение теперь по вечерам изнемогает без досуга. Вот решили новый добыть, доброе дело всем сделать.

Джейсон на миг забыл о плачевности их положения – такой уж сильной фантасмагорией был Мартин, решивший сделать кому-то добро.

– А почему ночью? – спокойно уточнил Миллер.

– А он ночью только торгует, – не растерялся Мартин.

Какое-то время все трое молчали. Джейсон бесшумно выдыхал распиравшее его тепло, но с намокшими ладонями сделать ничего не мог.

– А я тут позавчера на рынке был, не здесь, – сказал вдруг Миллер, снова взглянув куда-то мимо них. – Карга одна там торговала дичью какой-то – змеями сушеными, членами ослиными. Я подошел посмотреть, она и говорит мне на нашем родном – давай погадаю тебе, недорого. Мне делать совсем нечего было, я и согласился.

– И ты поверил? – спокойно уточнил Мартин. Миллер неопределенно покачал головой.

– Даже не знаю, но вот не спится что-то. – Миллер вдруг впервые за все время с момента их встречи поднял голову и взглянул на небо.