Геометрическая поэзия

Душа

О, как ты красива, душа, в бесконечном полёте,

В белёсом тумане, в дневной беззаветной дремоте

И в танце над пропастью, в жгучих объятиях смерти,

Во мраке ночном или в белых лучах на рассвете.

Прекрасна душа на волнах беспредельного моря,

Когда она прочь улетает за сизые горы,

Когда пробирается сквозь бирюзовые ели

Или летит сквозь колючие злые метели.

Душа невозможна в безводной и мёртвой пустыне,

Но более чем восхитительна в райской долине,

Где вместе с весной бутоном у ног расцветает

И с ветром холодным к седым облакам улетает.

Душа обаятельна в нежности к этому миру,

Харизматична в любви, подобна святому кумиру,

Изящна, красива, как сакуры ветвь, утончённа,

На вечную жизнь, как узник в тюрьме, обречённа.

Душа бесподобна, когда она дышит свободой,

Неповторима, своей восхищаясь породой,

Немыслима в гневе, робка в неизвестности жизни,

Безумна, горда, словно образ, сошедший с картины.

Душа, словно пена морская, легка и прозрачна,

Тверда, как земля, редка, словно шанс на удачу,

Воздушна, как ветер под сводом холодного неба,

Спокойна, как мир внутри старого графского склепа.

Душа не живёт, когда она тонет в печали,

Она умирает, добра не испив из Грааля,

Её своим льдом давит айсберг на севере крайнем,

И хлещет любовь из на сердце открывшейся раны.

О, как ты прекрасна, душа, в тишине и покое,

В прохладе ночной, в пустынном полуденном зное.

В мгновении любви проживаешь ты целую эру,

И что ты исчезнешь однажды, я просто не верю.

Наташа

Был душный август где-то в русском поле,

Но речь не русская звучала вдалеке.

Там было не понять, что воля, что неволя,

Там было лишь кольцо в худой руке.

– Как страшен миг… – сказал вдруг чей-то голос. –

Проходит скорбно молодость в бою.

Последняя минута нам осталась…

Хоть расскажи историю свою!

– Что говорить? Похожа участь наша.

Мы все одно.

– Дни наши сочтены.

Скажи-ка мне, что помнишь ты, Наташа?

Что пронесла сквозь эти злые дни?

Задумалась Наташа, глядя в пропасть.

Кольцо на пальце, только не на том,

Мундир в грязи, к себе и к близким строгость…

Тут вспомнить трудно что-нибудь одно.

– Пусть будет школа – светлая обитель.

Прошли года, как будто их нет,

А школа в сердце – мой душехранитель.

Так я бы назвала её в ответ.