Геометрическая поэзия

Последняя станция вечных напрасных скитаний

Вдали показалась, и бросил дракон прямо с неба

Меня на святую обитель любви и страданий

В надежде, что там я найду ту волшебную вербу.

Под рокот дракона пошла я по звёздной дороге

И вышла к галактике маленьких смелых колибри.

Маячил вдали образ светлый, прозрачный и лёгкий,

И голос мой резал его, словно острая бритва.

Царей там не встретила я, не увидела трона,

Там правили птицы своим королевством видений.

От нечего делать надела на лоб я корону

И стала принцессой прекрасных цветочных владений.

Мне трон из напрасных надежд смастерили те птицы

И сшили из детских мечтаний богатое платье.

В волшебном дворце поселились прекрасные жрицы

И диадему на лоб мне надели крылами.

Я грустно вздохнула и вербу свою посадила,

Которую всё это время держала у сердца,

Почти у порога. Пусть это совсем не могила,

Но там похоронена верба без «б» самодержца.

Пекин

Гудок. Паровоз. Машинист.

Режущий уши свист –

Воздух рассекающий хлыст.

Колёса грохочут, плачут.

Вагоны по рельсам скачут.

Шпалы ничего не значат.

Вдали журавлиный клин

Летит средь небесных руин.

Я с ними. Я еду в Пекин.

Убийца с шахматной доской

Я шёл по Битсевскому парку.

Луна висела над тропой.

Из темноты следил за мною

Убийца с шахматной доской.

Я на мгновение увидел

Его горящий, страшный взгляд,

Лицо с оскалом, как у львицы,

И на зубах змеиный яд.

Бежать? Куда? Вокруг деревья,

Дорог извечный лабиринт.

Я вдруг поверил в те поверья,

Что тянут тайной, как магнит.

Но он реален: вот он, монстр,

Безумный битцевский маньяк,

Горящий взгляд, как бритва, остр,

В глазах плескается коньяк.

– Ты знаешь, друг, – вдруг хриплый голос

Сказал в полночной тишине, -

Путь жизни тонок, словно волос,

Лишать его тебя не мне,

Но я когда-то спор затеял

И сел за чёрно-белый стол.

Безумной магией навеян,

Я кровью весь заляпал пол.

На той доске фигуры шахмат

Все были, каждый, в полный рост,

Но знал бы ты, как значит мало

Для них мной утверждённый ГОСТ.

Мне не хватает лишь последней –

Фигуры белого слона,

И вот сейчас в кольце видений

Передо мной стоит она.

Какой иронией пропитан

Был этот страшный, жуткий зверь!

На тот момент – будь проклят титул! –

Я был в отставке офицер.

– Тебя убью, – маньяк продолжил, -

И доиграю до конца.