Геометрическая поэзия

Я князь без князя в голове,

У нас свои законы,

Но ты одна на всей земле

Достойная короны.

Вернись ко мне, любовь моя.

Я суд вершил без правил,

Забыв родимые края,

Тебя одну оставил.

Позволь исправиться, мой свет.

К твоим ногам я брошу

Себя и понесу ответ

За непосильность ноши».

Сказал Король, и тут же сон

Рассеялся, как ветер.

На улицу выходит он:

Метелью дышит север.

Волшебник старый у ворот

Дрова для бани колет,

А под ногами тонкий лёд

Стеклом хрустит и стонет.

– Как почивали, государь? –

Спросил Колдун монарха,

Что взялся сам рубить дрова

В знак уважения к старцу.

– Всё хорошо, но знаешь, маг,

Мне сон приснился страшный.

Быть может, это тайный знак?

Иль это всё неважно?

Мне снилось, я стою один,

Передо мной – корова,

Но в ней велением судьбы

Любовь я вижу снова.

Подумал над бедой Колдун.

– Могу помочь я горю.

Сверни на узкую тропу

И возвращайся в горы,

Садись на доброго коня –

Он ждёт тебя за домом, -

Вскочи ногами в стремена

И отправляйся с Богом.

Иди на поле, где в тени

Храпят стада Пастушки,

Тяни поводья и лети

Над морем и над сушей.

Когда быков увидишь ты,

Окинь их чутким взором

И, коли не слабо, найди

Свою любовь на поле.

– Спасибо, старец! – крикнул царь. –

Господь с тобой, волшебник!

Запомни, будет государь

Тебе обязан честью!

Вскочил Король в своё седло

И, подгоняя лошадь,

Помчал, едва ли рассвело,

На городскую площадь.

Проехал город. Гор хребет

С ним позади остался.

На поле летнем маков цвет

На ветерке качался,

И солнце жгучее, как горн,

Ласкало царский профиль:

И тонкий нос, и в прядях смоль,

И холод глаз, и брови,

И ветер свежестью дышал,

И лошадь вороная

Галопом рассекала вал,

Усыпанный цветами.

Вот снова дуб. Кругом – стада.

Ярило спит в зените.

Царь, спешившись, идёт туда,

К своей придворной свите.

Под кроной дерева темно.

Он всем в глаза им смотрит,

Но все коровы на одно.

«Да… Дорогого стоит

Узнать свою средь тьмы чужих,

Но чувства – не случайность,

Коль коронованный жених

Согласен на опасность», -

Так думал царь, пока искал

Любимую Пастушку

И с нею брата Пастуха,

Как вдруг узор веснушек

Привлёк его уставший взор.