Превратись. Вторая книга

Взболтнулись тонкие ноги в подкатанных штанцах, по лодыжки они были в чёрных носках грязи. Грязь тоже разлеталась красивыми брызгами. Веда приложила кончики пальцев к губам и заворожённо следила, хотя зрелище обещало неладную развязку.

Подул восточный ветер, осины испуганно затряслись. Конь встал свечкой и рокотал, как гром.

Житель в шляпе проницательно взглянул на Всеволода, мельком на Веду. Осины успокоились. Обернувшись, он рявкнул:

– Бранко!

Конь примолк, хотя ржание всё ещё плескалось по округе.

Глядя на Всеволода, человек сбил шляпу на затылок и, не обращая более внимания на уводимого коня (тот оборачивался, выворачивая маслянистую шею и страшными глазами смотрел на Всеволода), сделал шага два в своих великолепных сапогах.

– Устали? – Спросил он резким сильным голосом. – Издалека? Тут ведь поблизости ни полдома нету… до самой столицы.

Он холодно хохотнул, но враждебности в этом звуке, в отличие от конского ржания, не было.

Всеволод объяснил:

– Мы едем на заводы… к востоку.

Тот подумал, кивнул.

– А… На заводы. – Неторопливо сказал сам себе. – Да, ну да.– Подтвердил он. – Правильно едете.

(Он кинул взгляд на сиротливую лягушечку.)

– А вы, мыслю, инспектор? Так?

Всеволод пожал плечами.

– Не совсем.

Шляпа съехала на затылок – непонятно, как она держалась. Волосы он стягивал аптекарской резинкой и на широкое плечо спускался хвост.

Владелец шляпы и хлыста уважительно ухмыльнулся.

– Да… Да. Конечно. Как скажете, товарищ инспектор.

Он подмигнул – его небольшой выпуклый глаз утонул над грубо очерченной скулой, а другой испытующе смотрел на Всеволода. Засим оба сощурились, и на щеках, как печёные яблоки, проткнулись две ямочки – он улыбнулся.

– Идёмте до дому.– Предложил он. – Отдохнёте, хозяйка чего соберёт.

Он издали поклонился Веде – слегка – и сдвинул шляпу на бок.

– Моя хозяйка, – шёпотом заговорил он, подступая к Всеволоду и делаясь словоохотливым, – тоже… зелье.

Он направился по сладко чпокающей дороге, то и дело оборачиваясь к Всеволоду и всякий раз приподнимая брови при виде Веды. Эта последняя наслаждалась отменной картинкой – и, впрямь, между лопаток свисал у него гладкий хвост волос, а широкие плечи были неподвижны, как нарисованные. Сапоги замшево лоснились, хлыстик он сунул за голенище.