Превратись. Вторая книга

Веда вышла из туфелек и дружелюбно заметила Всеволоду, которому Сари разъясняла топографию перепелиных ферм:

– Ты уж покормил курочек.

Сари с укоризной посмотрела на перебившую её объяснения Веду и нарочито официально подытожила:

– Надо поднести тяжёлые баки с едой. Обыкновенно это делает кто-нибудь из мужчин посильнее. Но сегодня молодёжь, как нарочно, на учениях, а Шанаэль и другие заняты.

Она выпустила стан дракона, и он поплёлся за ней к выходу, не переглянувшись с Ведой. На пороге Сари провела отставленным мохнатым мизинчиком по притолоке и покачала головой.

Вдвоём они ушли.

Гарама сгрёб туфельки Веды и, не глядя на владелицу, прыгнул на свою ветку, на которой висела обещалка.

– Вас изумляет нелепость человеческой ноги? – Спросила Веда, но мимоходом.

Она рассматривала обещалку Гарамы в ветвях.

В качестве десктопа на его Обещалке было размещено изображение Лестницы. Величайший памятник древних народов металки сейчас был освещён застывшим в зените Орсом.

Леопард сдвинул капюшон и обернулся: он был из тех, кто не любит, когда стоят над душой.

Он хмуро посмотрел на Веду.

– Не помешаю? – сказала она.

Леопард еле кивнул и, сунув лапу в мерцающее белое небо над Лестницей, вытащил записывающее устройство. Он тотчас сунул его в рукав плаща, но Веда успела рассмотреть, что оно сделано в виде щучки.

Леопард отвернулся от Обещалки, так что заскрипела ветка, и уставился на Веду. За его плечом из Долины Лестницы исчезли знаки других входов Обещалки и остались только мельтешащие фигурки людей.

Сегодня у Лестницы, далеко-далеко на пустынном побережье Джамбудвипы был, видно, день экскурсий со скидкой. Один за другим садились вертолётики, а по реке шёл косяк крупных блестящих рыб – кто-то предпочитал передвигаться в своём втором облике.

– Пожалуйста, сформулируйте в двух фразах то, о чём хотите меня спросить. – Попросил леопард. Он слегка гнусавил.

– В двух?

Лестница, возле которой фотографировалась целая группа быков, иллюстрируя фантастические размеры сооружения, померкла.

Обещалка растворила сооружение, через неё была видна ветка домашнего дерева. В развилке помещался горшочек с цветущим кактусом.

С грохотом дверь открылась – в ту минуту, когда Гарама открыл пасть то ли, чтобы зевнуть, то ли, чтобы ответить. Сари всунула улыбающуюся морду.

– Когда он догадается предложить тебе сесть, не забудь вооружиться носовым платком… а потом ты его выбросишь.

Гарама вздохнул и захлопнул пасть с тоскливым видом.