Планета Навь

Зеркало во всю стену напротив изредка отражало всплески пламени и казалось, что гости охвачены им.

Обстановка была лаконичной. Никакого обывательского декора. В трёх метрах над головами вращался радужный Кишар в тонком колечке. В стену вросла половина Аншара в пяти мощных кольцах.

Энки, похерив инструкции, распорядился флагману на орбите вернуться на Привал и обязательно отыскать старый макет Девятки.

Энлиль с удовольствием задрал подбородок. Такой знак внимания со стороны брата слегка умилил его.

– Рассудок у тебя ни к чёрту, память ерундовая, а сердце на последнем месте – вообще не сердце. – Говорила в этот момент она.

Иштар оглядывалась. Возле неё опробовала с озабоченным взглядом новые каблуки фрейлина из службы оповещения, она же по совместительству лучшая специалистка по нарезке салата.

– Тёти Антеи нету. Деда нету.

– Её в шатуне укачивает. А дед готовится к официальному визиту.

– Антея и её собаки – вот что нам нужно, чтобы вспомнить о мирной жизни.

– Эри тут представляет лучшую половину династии.

Иштар вздохнула.

– Я хочу посмотреть на женщину, которая следит за собой.

– А собачки очень пушистые. – Согласилась фрейлина и пошатнулась на каблуках. – Ух.

– Да наша Нин может им крылья приделать.

Нин отвлеклась от журнала, который зачем-то листала.

– Камень в мой звездолёт? – Сказала Эри, возвращаясь с бокалом.

– Что вы. В еду будут волосы попадать.

Нин отложила журнал с загнутой страницей.

– Ты бы подсуетилась, сестра. Что ты так резко положила этот журнал? Он ещё тёплый после Энки?

– Кто-то звал Энки?

Иштар его отпихнула.

– Ты бы на журналы не садился. Вот Нин обожглась. – (Дурацкий смех).

Нин передразнила и пошла от них, пытаясь просочиться между гостями.

Перед нею возник неподвижно стоявший монах. Гости обтекали его, хотя он был в обычном костюме, сидевшем только чуть мешковато – одолжил у кого-то из ребят Энлиля. Голубая рубашка без галстука удивительно подходила к его смуглому худому лицу, осенённому приветливой, но флегматичной улыбкой. Зубы у него были дурны – острые и жёлтые. Жилистый и невысокий, он производил впечатление значительной личности.