Кровь и свет Галагара

– В самом деле, любезный витязь, отвечай поскорее, и если путь царевича к прозрению окажется короче, чем я предполагал, что ж, думаю, он, и обретя зрение, не прогонит меня с моею свирелью, и мы еще повоюем как следует.

– Слушайте же, друзья, слушайте и – смотрите, – торжественно вымолвил Нодаль и, развязав ворот, извлек висевший у него на груди голубой самородный кристалл, засверкавший в лучах масляной лампы пурпурными искрами. Нодаль перекинул через голову цепочку и бережно положил камень на стол кверху большой прямоугольной гранью.

– Великий Фа Эль! – воскликнул Кин Лакк, чьи глаза, прикованные к камню, лихорадочно сверкали. – Да ведь это настоящая саора, чистейшей воды, и в ней должно быть, дюжины полторы халиатов весу! Откуда она у тебя, любезный Нодаль?

– В этом, увы, я не смогу удовлетворить твое любопытство, наставник. Откуда – мне неведомо, ибо когда меня нашли в корзине с опилками, эта игрушка уже болталась у меня на шее. Так что смело можно сказать: этот камень принадлежит мне с рожденья.

Кин Лакк склонился над столом и вскрикнул:

– Да! Я вижу царапины, тонкие словно пыльца. Они складываются в знак. И я узнаю его. Это один из знаков листвы.

– Я и не сомневался, наставник, – сказал Нодаль, – в том, что листва тебе ведома. А теперь погляди, что будет, когда я положу камень на ладонь и он напитается ее теплом.

Кин Лакк, не отрываясь, вглядывался в сверкающую грань и говорил как завороженный:

– Да, да! Я вижу! Один знак листвы сменяется другим, другой третьим.

– Не утруждай себя, наставник, – с улыбкою вымолвил Нодаль. – Запечатленное в камне изречение является буква за буквой от начала до конца и вновь от начала – как являлась бы нашим глазам надпись на кольце, вращающемся перед ними. Я читал эти слова тысячи раз и знаю их как свои шесть пальцев.

Только теперь царевич узнал, а Кин Лакк еще и заметил, что у Нодаля на руках по шести пальцев, и оба сочли это добрым знаком.

– Слушай же, царевич, те строки, что являет моя чудесная саора под действием тепла агарской руки, – сказал Нодаль и произнес нараспев, растягивая и смакуя каждое слово:

– Речи вернет себе дар

Вместе со звуками слуху,

Если возлюбит агар

И поцелует старуху.