Госпожа Тишина

Предстояло еще победить силы Змей в лесах, только потом можно будет задумываться о дальнейшем.

Напряжение, накопившееся у воина за ночь, вдруг исчезло. Хорошие новости подействовали расслабляюще. Когда в палатку прибыл помощник, чтобы доложить о передаче всех его приказов, то заметил, что Кицунэ недвижим. Лишь громко храпит.

Род Нагата уже много лет воевал с кланом Змеи, и в этой войне до сих пор не выявился окончательный победитель. У Нагата не хватало сил, чтоб огнем и сталью пройтись по горным жилищам Змей, а противники их вели набеговую войну – грабили, нападали на торговцев, били по земледельческим деревням, а потом скрывались с добычей в своих тайных схронах.

Однако сейчас Кицунэ видел, что стратегия Змей поменялась. Больше никаких грабительских рейдов, никакой набеговой быстрой войны – клан Змеи повел с родом Нагата борьбу на тотальное уничтожение.

Деревня, в которую они прибыли, являла тому показательный пример. Дома были сожжены практически дотла, поля засыпаны солью. Когда Кицунэ со свитой въезжал в село, выжившие крестьяне вышли им навстречу, и, встав по обеим сторонам дороги, поклонились самураям.

Обгоревшие, покрытые засохшей кровью лица, грязные одежды; слезы, что пробивали светлые дорожки на пыльных лицах женщин; широко открытые, испуганные глаза детей. Змеи не только уничтожили их деревню, но и отравили страхом сердца этих людей, сломили их волю.

И лишь прибытие голубых отрядов клана Нагата снова вселило в души крестьян искорку надежды.

Самураи въехали в самый центр сожженной деревни. За ними торопились усталые асигару. Форсированный марш позволил пройти двухдневный переход меньше чем за день, но сейчас изнеможение собирало свою жатву среди солдат. Под взглядом командира они все еще стояли прямо, но лишь только он отворачивался, асигару позволяли себе показать усталость. Тяжело дышали, опираясь на свои копья яри, а то и садились прямо на грязную землю.

Крестьяне, поприветствовав самураев, также пришли в центр деревни, чтобы ожидать там речи командира.

Еще раз посмотрел на уничтоженные дома… и дальше, на темный холм за околицей деревни. На кучу сожженных тел.

– Змеи заплатят за то, что сделали вам! – сказал наконец без лишних вступлений Кицунэ. Он решил, что нет смысла смягчать свои слова, что он может обращаться к крестьянам так, как обращался бы к своим солдатам.