Мельников

* * *

… – Стряхнуть с себя пепел, который ронял догорающий день… Жека. Что за фигня, у меня какие-то стихи в голове творятся. – День, действительно, подходил к концу, Родион приближался к перекрестку улиц Маркса и Энгельса, совсем недалеко от дома, когда ему показалось, что девушка, стоящая там, впереди, на остановке с соответствующим поэтичным названием «Перекресток улиц Маркса и Энгельса», попала в беду. Она отчаянно размахивала руками и что-то кричала, срывалась с места, бежала к дороге и снова кричала.

– Отложим твои гекзаметры, поможем ей!

Родион согласился с невидимой спутницей и бегом рванул к остановке.

– Ксенон, аргон, модный покемон!… – Не добежав до цели шагов тридцать, Родион растерянно остановился. В общем-то милая, опрятная девушка, в джинсовой куртке, с черными волосами, собранными в аккуратный хвостик, вела себя как-то странно, – Розовый гонщик! Вот тебе! – она подскочила к поребрику и показала кому-то в потоке машин средний палец.

Сначала Родион решил, что девушка пьяна или чем-то расстроена, но вскоре сообразил, в чем дело. Едва с ней поравнялся школьник в спортивном костюме и портативной колонкой, пачкающей городской воздух музыкальными отбросами откуда-то из недр рюкзака, то сразу услышал в свой адрес:

– Масенька-адидасенька! На концерт собрасенька?

Каждый из редких прохожих, рискнувших пройти мимо странной девушки, не ожидая подвоха, получал порцию своеобразных комментариев, причем преимущественно в околостихотворной форме:

– Ты слышь! Борода не согреет в холода, шапку одень – это да.

Родион разочарованно вздохнул. Ему было как-то неловко.

– У них там, в психушке, день сурка совпал с днем открытых дверей, что ли? Или просто мне на них везет?

– Ты потише давай, а то и тебя с покемоном зарифму…

Родион, не имея намерений оставлять свой след в поэтических анналах города, обходил остановку с обратной стороны, но маневр, казавшийся безупречным, не спас его.