Мельников

Наш знакомый отличился в плане выбора целей и средств: стал играть на бирже. Гений есть гений. – врач развел руками, – денежки к нему не потекли. Они к нему как стадо страусов побежали. А в личных бухгалтерах у него числился Арсений Бурдло. – увидев улыбку на лице Родиона, Конюков засмеялся, – как сейчас в молодежных кругах говорят? В голосину проорал с его фамилии? – Родион не стал сдерживаться и рассмеялся, – правда, не получится задействовать клише «откуда он такой взялся?». Это не секрет. Они с Жилинским оба из Орла и сидели за одной партой.

Из Бурдло светила науки не получилось, но бухгалтер вышел – мечта. Так вот, он мне еще год назад позвонил, рассказал так и так, Ростик тронулся, из-за компьютера встает только ради променада на двор. Деньги скопил сумасшедшие. Говорит, если обнародовать конкретику, то в списке «Форбс» многим придется подвинуться. А сам ходит в прожженных трико. И дело, мол, не в золотом мамоне – он свою маман и ее хахаля не забывал ни на день, где-то ее старое фото откопал, размножил, тушит об него бычки, на лице то ли ненависть, то ли отвращение, то ли все сразу. А «винов» если выражаться тем же новоязом, – все ему мало. Торганет удачно – и весь от кайфа трясется, бормочет что-нибудь вроде «ну че, кто там неудачник, а? Кто там ничего не добился?», кроет матом родительницу и математика. Сам худой как наркоман, сидит на диване, себя по плечам хлопает или поглаживает и тащится и так далее. И говорит мне Бурдло, заберите его, мол, читал про вас, нестандартный подход, на вас одних надежда. Я ему тогда не особо поверил – живет в пентхаусе с однокашником, на «дольче виту» насмотрелся, решил волшебную курочку от золотых яичек изолировать, благо и курочка дает повод. Любой бы так на моем месте подумал. Я ему и выдал стандартное про письменное согласие пациента, а это тупик. – Конюков виновато потеребил очки в нагрудном кармане, – а через два месяца звонок посреди ночи. Бурдло на своей девятке товарища пригнал. Из Питера. Забыл сказать, пентхаус у него не в Орле, конечно. – доктор сделал небольшую паузу и покачал головой, – стонет мне в уши, мол, я когда из Ростика согласие выдавил, сразу его в охапку, и сюда, спасите друга детства, чуть на колени не встал. Третий час ночи, я накануне переработал, не евший, не спавший, и этот тут своими концертами пациентов будит. Как стерпел, не знаю сам. Разместил их, сам злой как собака остался в клинике ночевать.