Спираль судьбы

С каждым днём огрехов делал всё больше, естественно и отдачи по организму становилось пропорционально. Соображаловка отключалась.

В один из таких нескончаемых дней ремонтировали компрессор. Муха матерился, ковыряясь в его чреве, и поминутно встряхивал засыпающего Максима. Наконец не выдержал.

– Блин! Завтра моя очередь на Щук-озеро отбывать, а ни хрена не получается. Да ты ещё здесь, того гляди носом своим клапана погнёшь. Не сделаем, мех фиг отпустит. Просыпайся, папу твоего за отхожее место! Дуй к механику в каюту.

Смирнов постучал в переборку каюты.

– Да, – послышалось разрешение.

В каюте сидели оба каплея, разбирая разбросанные по коечке листы бумаги.

– Семён Анатольевич, разрешите обратиться? – Макс уже уяснил, что вне строевой ситуации по рангу на корабле обращаются только к кэпу.

– Излагай, – не отрываясь от своего занятия, разрешил мех.

– Нужна документация на ИКАшку. У Мухина затык.

– Стой, жди. Сейчас Владимира Алексеевича отпустим и найду. Две минуты. Перебору прикрой.

– Муха орать будет, – прикрывая тяжёлые веки и сползая на корточки вдоль вертикальной опоры, подумал старший матрос, утыкаясь в колени. – Ладно, хоть не отвешивает.

– Ты чё всё парня гнобишь? Одни уши остались, – еле разобрал сквозь дремоту голос Козлова Смирнов и насторожился.

– Мне, что прикажешь ещё и сопли им подтирать?

– Пацан не дурак и не разгильдяй, зачем усугубляешь?

– Нам завтра с этим пацаном в море и надолго! Сам знаешь, кэп дал ЦУ – старший набор не брать! Так мать вас всех ети, мне что каждую секунду дрожать! Всплывём или крабовыми консервами станем с этим и с теми молокососами, что завтра с резервного экипажа пригонят! Моя жалость быстро перетечёт, сквозь вовремя не закрытый клапан, в жалость нашей родни!

– Тихо не кипятись.

– Мне бы хоть одного на отсек успеть смастырить, мало-мальски путёвого. И одного «Грозного» уворовать у соседей, тогда я хоть спать смогу.

– Господи, в первый раз что ли такое?

– Да нет, – голос меха стал тише. – Старше становлюсь, прогматичней.

– Скабрезней и мнительней, – хихикнул помощник. – Всё разобрали. Пошёл. А с Иваном я перетолкую, может, уговорю остаться.

– Бесполезно. Пробовал.

Свет из каюты брызнул в полутёмный средний проход отсека. Максим, как отпущена пружина, занял положение по стойке «смирно».