Паутина

Симеонъ, оживленный хорошими д?ловыми новостями, былъ въ дух?, – вошелъ сильный, широкоплечiй, стройный, съ гордо поднятой головой. Вендль ковылялъ за нимъ потихоньку, – странная, сказочная фигура добраго черта, наряднаго и изысканнаго, въ грустномъ, но притягивающемъ уродств? своемъ. При вид? братьевъ, выраженiе лица Симеонова изъ поб?днаго см?нилось въ саркастическое, однако еще не злое. Ужъ очень онъ былъ въ дух?.

– Лежишь? – сатирически обратился онъ къ Модесту, оскаливая въ черной рам? усовъ и бороды зубные серпы свои.

– Лежу.

– Сидишь? – повернулся Симеонъ къ Ивану. Тотъ поежился и промямлилъ:

– Сижу.

Симеонъ тихо засм?ялся.

– Полюбуйся, Вендль: хороши душки? Этакъ вотъ они y меня съ утра до вечера. Одинъ, по диванамъ валяясь, нажилъ пролежни на бокахъ. Другой, ему внимая, какъ оракулу, по стулу въ сутки насквозь просиживаетъ. Если-бы не курили, такъ и за людей почесть нельзя.

– Купи, будемъ играть, – угрюмо возразилъ Иванъ.

– Коттаббосъ лучше. Купи греческiй коттаббосъ! – холодно посов?товалъ Модестъ.

– Хотите сигаръ, ребята? – посп?шилъ ласково вм?шаться Вендль, видя, что правую щеку Симеона передернуло, и, значить, онъ, того и гляди, сейчасъ разразится филиппикой.

– Давай, – оживился Модестъ. – Я тебя люблю, Вендль. Ты дешевле полтинника не куришь.

– Подымай выше.

– Не давай, – сказалъ Симеонъ.

– Отчего? Мн? не жаль.

Симеонъ язвительно оскалился.

– Да в?дь нищимъ на улиц? ты по рублю не подаешь?

– Подавалъ бы, – добродушно извинился Вендль, – да рубли не самъ фабрикую, a казенныхъ не напасешься.

– Такъ и не дари лежебокамъ рублевыхъ сигаръ.

– Сравнилъ! – засм?ялся сконфуженный Вендль.

Но Симеонъ не см?ялся, a смотр?лъ на братьевъ съ угрюмымъ высоком?рнымъ презр?нiемъ и говорилъ:

– Право обращать рубль серебра въ дымъ надо заслужить.

– Не пугай, – старался отшутиться Вендль, – курить хорошiя сигары люблю, a – заслужилъ-ли – врядъ-ли, не чувствую.

– Сколько ты зарабатываешь въ годъ? – спросилъ Симеонъ.

– Тысячъ двадцать пять, тридцать.

– Кури, – сказалъ Симеонъ съ видомъ спокойнаго превосходства, точно и въ самомъ д?л? отъ него зависало, позволить или не позволить.