Стихотворения 1838–1850 гг.

Жемчужина в венце творений!

Ты вся – любовь; все дни твои —

Кругом извитые ступени

Высокой лествицы любви!

Дитя: ты пьёшь святое чувство

На персях матери; оно

Тобой в глубокое искусство

Нежнейших ласк облечено.

Ты – дева юная; любовью,

Быть может, новой ты полна;

Ты шепчешь имя изголовью,

Забыв другие имена,

Таишь восторг и втайне плачешь,

От света хладного в груди

Опасный пламень робко прячешь

И шепчешь сердцу: погоди!

Супруга ты; священным клиром

Ты в этот сан возведена:

Твоя любовь пред целом миром

Уже открыта, ты – жена!

Перед лицом друзей и братий

Уже ты любишь без стыда!

Тебя супруг кольцом объятий

Перепоясал навсегда;

Тебе дано его покоить,

Судьбу и жизнь его делить,

Его все радости удвоить,

Его печали раздвоить.

И вот – ты мать переселенца

Из мрачных стран небытия:

Весь мир твой в образе младенца

Теперь на персях у тебя;

Теперь, как в небе беспредельном,

Покоясь в лоне колыбельном,

Лежит вселенная твоя;

Её ты воплям чутко внемлешь,

Стремишься к ней – и посреди

Глубокой тьме её подъемлешь

К своей питательной груди,

И в этот час, как всё в покое,

В пучине слов и темноты,

Не спят, не дремлят только двое:

Звезда полночная да ты!

И я, возникший для волнений,

За жизнь собратий и свою

Тебе венец благословенный

От всех рождённых подаю!

Стих

Из слова железного он образован,

Серебряной рифмы насечкой скреплён,

В груди, как в горниле, проплавлен, прокован

И в кладезе дум, как булат, закалён,

И мерный, и звучный из сердца он вынут

И с громом в мир божий, как молния, кинут.

Трепещет и блещет, гремит и звенит,

И тешит ребёнка гремушкой созвучий,

И юноши душу надеждой кипучей

И жаром мятежных страстей пламенит,

И, лавой струясь по сердечным изгибам,

Грудь ставит горою и волосы дыбом.

То крепкою мыслью, как грудью, вперёд

Он к гордому мужу навстречу идёт

И смелою думой на думы ответит,

То грустно звуча о протекшем: «увы!» —

И к старцу влетев, на мгновенье осветит

Предсмертные грёзы седой головы.